Право сильного

Тревожный красный свет заливал пассажирский салон космического корабля. Корабль терпел крушение на орбите неизвестной планеты, которая притягивала его гравитацией. Планета одиноко дрейфовала сквозь черноту космоса, и была погружена во мрак, что делало экстренную посадку еще более страшной и непредсказуемой. Выл резкий сигнал тревоги, заставлявший пассажиров вжиматься в кресла, и дрожать от страха. Эйден вцепился в подлокотники, стиснув зубы и стараясь не кричать, но вот остальные пассажиры себя не сдерживали. Они кричали, плакали, и громко читали молитвы, надеясь, что им удастся пережить посадку.

Чем ближе корабль становился к поверхности планеты, тем сильнее тянула гравитация, разгоняя и без того разогнанную до огромных скоростей посудину. Корабль вошел в плотные слоя атмосферы под крутым углом, и вспыхнул, как факел, оставляя за собой огненный след. Пилот рефлекторно рвал на себя штурвал, стремясь выйти из пике, но это ни к чему не приводило. Он понимал, что такими темпами корабль воткнется в планету на полном ходу, и никому не удастся выжить.

— Всем приготовиться к резкому торможению! — проговорил динамик в пассажирском салоне голосом пилота.

Вскоре судно перестало пылать, и его обдало набегающим потоком воздуха, охлаждавшим раскаленный корпус. Пилот совершенно ничего не мог разглядеть, и полагался лишь на показания приборов, составивших трехмерную модель поверхности планеты. По земле были рассеяны пики скал, имевшие неестественно ровные очертания, и больше напоминавшие огромные острые обелиски.

Пилот мазнул пальцем по панели управления, и на корабле выдвинулся ряд тормозных панелей, несколько из которых тут же оторвало мощным воздушным течением. Пассажиров в салоне резко рвануло вперед. Грудь Эйдена сдавил ремень безопасности, а пистолет, находившийся под пиджаком, едва не врезался в ребра. Некоторых пассажиров сорвало с кресел инерцией, и жестко впечатало в стену. Люди с хрустом ломали кости и разбивались, получая травмы разной степени тяжести.

Пилот активировал систему аэродинамического управления, корабль медленно выдвинул крылья, и воздух тут же подхватил его, позволяя судну маневрировать. Пилот тянул штурвал, и плавно выравнивал положение корабля. Судно стало принимать горизонтальное положение.

На обзорное окно вывелась трехмерная модель поверхности, и пилот с ужасом увидел, что они едва избежали столкновения. Высота была довольно маленькой. Корабль несся навстречу скалам, и пилот начал маневрировать, облетая их, и избегая столкновений.

— Угроза столкновения! Угроза столкновения! — повторяла система механическим голосом, перекрикивая сигнал тревоги.

— Да знаю я! — с гневом крикнул пилот. — Заткнись! Закрой рот!

Пилот тыкал пальцами в панель управления, сбавляя тягу, и как только маршевые двигатели отключились, судно начало замедляться. Пилот осознавал, что сейчас открывать парашюты нельзя, но приземление с такой высоты, в таких условиях, и на такой скорости убьет пассажиров быстрее. Не имея другого выбора, он активировал парашюты, и несколько огромных парашютных куполов раскрылись.

Один из них тут же оторвало, унеся в темноту, а остальные стали цепляться за воздух, забирая скорость. Эйдена опять рвануло вперед, и в этот раз с такой силой, что грудные мышцы пронзило вспышкой боли. Ремни безопасности у некоторых пассажиров не выдержали, порвались, и пассажиры повалились на пол с криками.

Корабль терял высоту, скорость стремительно падала, но все еще была слишком велика для мягкой посадки. Вскоре судно рухнуло брюхом на поверхность, резко подскочило, а затем стало скользить по земле, оставляя за собой огромную борозду. Корпус стало рвать в клочья. От него отрывало надстройки, с него сдирало обшивку, и на нем появлялись дыры. Его подбрасывало на кочках и жестко трусило, что не давало людям внутри расслабиться.

Пассажирский салон заполнился криками. Пассажиров швыряло из стороны в сторону. Они разбивали головы, ломали кости, и получали серьезные травмы, несовместимые с жизнью. С полок сыпались тяжелые чемоданы с вещами, метавшиеся по салону, и зашибавшие всех без разбора. Эйден чувствовал сильнейшую тяжесть в животе, и казалось, что в кишки словно бросили пудовую гирю. Сердце Эйдена сжималось от страха и предчувствия скорой гибели, мускулы сводило напряжением, а в висках стучала разгоняемая давлением кровь.

Вдруг от стены оторвало огромный кусок, салон резко разгерметизировался, и в дыру утянуло несколько кресел. Похолодало. Пассажиров стало вытягивать наружу, и они цеплялись за щели в полу, но это помогало ненадолго. Тяжелые чемоданы сносили пассажиров, и вылетали вместе с ними за борт, не оставляя им шанса на выживание.

К счастью, скоро корабль остановился около скалы, и тряска закончилась. Эйден тяжело дышал, пытаясь освободиться из захвата ремня, но у него ничего не получалось. Свет моргал из-за перепадов напряжения, в салоне завывал ветер, сквозивший через дыры, и из поврежденной проводки на потолке летели искры.