Право лорда (СИ)

Из Рамиры и Гресты я, подумав, выбрала Гресту. Рамира как-то слишком уж быстро «переобулась», стоило нам прибыть в дом «жениха». И говорила только о том, что люди не врали насчёт легендарного богатства нагшасов, и о самом герцогстве Нагшас тоже не врали. Греста же хмурилась, была собранной, настороженной. Эдакая подозревающая всех и вся старая ворона.

В общем, как только Рамира вышла за чем-то, я призналась.

И облегчённо выдохнула, когда Греста не принялась осенять себя знаком Безликой, размахивать руками и орать, что леди Катлин, оказывается, никакая не леди вовсе, а самозванка.

Вместо этого служанка поджала губы и посмотрела на меня по-новому, даже кивнула своим мыслям, словно что-то такое и предполагала. Но винить женщину за излишнюю подозрительность было бы нечестно. Несмотря на то, что я старалась, а не будешь тут стараться, как же, иномирян здесь, мягко говоря, на кострах жгут, так ведь и мы с леди Катлин, несмотря на внешнее сходство, всё же разные. От слова совсем.

— Значит, иномирянка, — протянула Греста, не очень, впрочем, удивившись.

Я только руками развела.

Теоретически, даже если Греста сейчас подымет хай на весь дом, не так много я теряю. Солнце уже в зените, скоро зной пойдёт на спад. А после того, как солнце сядет, меня поведут к жениху.

То есть уже к мужу.

— Плохо твоё дело, — моментально перешла на «ты» Греста. — Если это правда, и ты из другого мира, Тхрагорский убьёт тебя, даже не чихнёт.

Ну вот почему меня это ни капли не удивляет?!

Наверное, потому, что с самого плена, пардон, «приглашения» в Нагшас только и разговоров было о том, что лорд Нагшаса про̀клят. Что лицо его покрыто шрамами, а тело — змеиной чешуёй. Что нет воина сильнее-быстрее-лучше и анарха смертоноснее и безжалостнее, чем его анарх…

Что такое анарх я понятия не имела, как и того, правду говорят, или брешут.

Одно было ясно, как день: это самое проклятие не помешало лорду взять в жёны вдову побеждённого врага.

И надо же было мне так попасть, чтобы оказаться на месте этой самой вдовы!

Беська, зараза шерстяная, не зря сразу после «венчания» смылась, поймаю — хвост откручу! И совесть не замучает!

Сжав пальцы в кулаки, я перевела дыхание и спросила:

— Что же делать? Греста, я отблагодарю, ты меня знаешь.

Служанка — у которой в плане передвижения по дому свободы оказалось больше, чем у «госпожи», — да здравствует анти-логика, ага — пожевала губами и тряхнула головой, словно решила мне поверить.

— Тяни время! Он одержим Катлиной, иначе не женился б на ней, а вы так похожи. Но… ты точно не она?

Греста склонила голову набок с таким видом, мол, от леди Катлин можно чего угодно ожидать. И кто б спорил, но не я (после нашего недолгого и неприятного для меня знакомства, так и подавно).

— Клянусь всеми вашими и нашими богами! Ну не видно по мне, что ли?!

— Тогда тяни время, — повторила Греста. — Обман, само собой, всплывёт, но лучше, чтоб как можно позже! Понравишься лорду — останешься в живых. И мы вместе с тобой. Мне вообще-то выдать тебя надо бы, по-хорошему…

— Греста! — я чуть не застонала в голос. — Этот лорд нагшасов всё равно узнает, что я не ваша леди. Очень скоро узнает.

— А ты помалкивай и угождай ему, глядишь, и не узнает, — не спешили соглашаться со мной.

— Я всё ещё девственница, — всё же простонала я.

Не думала, что предмет гордости, чего уж там, в родном мире, подложит мне такую свинью в этом! Нет, ладно бы Катлина была девственницей, но, на минуточку — она вдова! Вдова!!! И лорд этот знал, что берёт замуж вдову! А вдовы, как известно, девственницами не бывают…

Греста посмотрела на меня с таким видом, мол, да ладно. Я её в чём-то понимала даже. Девятнадцатилетняя девица, вполне себе ничего так на морду лица, да и фигура от стандарта девяносто — шестьдесят — девяносто не сильно отошла. Но вы попробуйте потерять эту девственность сначала в военном городке на границе, будучи дочерью полковника! Там даже если б я сама была обеими руками и прочими стратегически важными частями тела «за» — самоубийц не водилось. А потом в военной академии, где, как и во всех высших учебных заведениях подобного типа во все времена действует негласное правило, даже закон: «нет одному — нет никому, можно одному — можно всем».

Папа, если что, с меня слово взял: пока до капитана не дослужусь, или замуж не выйду — ни-ни, никаких «глупостей». Ну а я ни туда, ни туда не спешила… А надо было, как сейчас выяснилось!

Ударившись в воспоминания, я упустила момент, когда Греста сбрендила.

Служанка бесцеремонно дёрнула меня за руку и рванула свадебное платье с плеча.

Ну и… я всё-таки дочь военного, которая выросла в окружении старших братьев и дядьев. Захват и бросок через плечо случился сам-собой, автоматически.

В следующую секунду я сидела на лежащей на полу служанке, тяжело дыша.

Но Греста и не думала сопротивляться, или обижаться.