Практикант 5 (СИ)

Глава 1

Сюююдааа! Ииидиии сюююдааа! — зов ворвался в мой сон, как ураган, и заставил ошеломленно распахнуть глаза.

Свет уличных фонарей из окна помог осмотреться и облегченно выдохнуть. Я лежал на кровати в спальне съемной квартиры, с уютно примостившейся сбоку подругой.

Вдруг мирно спящая на моем плече Машка резко отшатнулась и отвернулась к стене. Словно тоже по чьей-то указке во сне.

Сюююдааа! Ииидиии сюююдааа! — снова в голове раздался тягучий, как сироп, призыв. И на сей раз я узнал голос пробравшейся в голову беглянки.

— Марина? — невольно выдохнул я в ответ, резко садясь на кровати.

Через мгновенье, опомнившись, запоздало зажал ладонью рот и покосился на ревнивую подругу. Но уткнувшаяся носом в стенку Терентьева продолжала мирно сопеть во сне, и мой незамеченный косяк остался без последствий.

Сюююдааа! Ииидиии сюююдааа! — повторившийся настырный маринкин призыв отозвался вдруг вспышками нарастающей боли в висках. Которая тут же бесследно исчезла, стоило мне подняться с кровати и начать одеваться.

Конечно, я старался двигаться, как можно тише, дабы не разбудить спящую Машу. И, разумеется, пару раз неуклюже шуманул в процессе: сперва сорвавшимся с носка и плюхнувшимся на пол ботинком, и следом, оказавшейся чересчур трескучей, неразработанной молнией новой косухи. Но обычно чуткая подруга сегодня дрыхла, как мешком прибитая.

Сюююдааа! Ииидиии сюююдааа! — очередной призыв вынудил сбежать из теплой квартиры в морозную ночь и, забравшись в припаркованную недалеко от подъезда «мазду», запустить прогрев мотора.

Мелькнувшая было в голове здравая мысль: отзвониться в офис и поставить в известность дежурного о начавшейся среди ночи ментальной атаке; в прямом смысле слова была выжжена из мозга ослепительной вспышкой боли, под аккомпанемент тягучего призыва:

Сюююдааа! Ииидиии сюююдааа!

Стоило забыть об айфоне, и болючий пожар в висках начал постепенно затихать. И как-то сам собой тут же всплыл из ниоткуда в сознании адрес пункта назначения: незнакомый барбершоп примерно в трех кварталах от моей съемной хаты.

— Да иду, блин! Иду уже! — зашипел я, сплевывая в салфетку кровь из прикушенного языка, и, раздраженно швырнув смятый белый комок под ноги, добавил уже без змеиного шипенья: — Даже еду. Только погодь пять сек, пока мотор хоть чутка прогреется.

Будто услыхав мою просьбу, давление на гудящие виски полностью исчезло. И вскоре, заведя авто, я помчал на рандеву, столь оригинальным макаром назначенное бывшей союзницей…

Стремительный, как болид формулы-1, спорткар по пустой ночной автостраде доставил меня к барбершопу всего примерно за минуту. Выбравшись из тачки, я растерянно уставился на темные стекла двери и витрины явно запертого по ночному времени заведения. Но простоял так не долго. Из ступора меня почти сразу же вывел очередной тягучий призыв:

Сюююдааа! Ииидиии сюююдааа!

Не дожидаясь стимулирующего болезненного разряда по и так уже изрядно настрадавшимся вискам, я торопливо забежал по высоким ступеням на крыльцо заведения и дернул за ручку стеклянной двери. С виду запертая, она легко поддалась моему напору и, переступив порог, я оказался внутри просторного темного помещения.

Впрочем, проникающего через широкое панорамное окно (рядом с входной дверью) уличного света оказалось вполне достаточно мне, чтоб разглядеть в центральной части зала на полу две застывшие в лежачем партере смутные тени. Снизу угадывались очертания крупной мужской фигуры в армейском камуфляже, застывшей в зловещей черной луже (не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — это разлившаяся по полу кровь недавно зарезанной жертвы), а на спине покойника, уставившись на меня огромными багровыми глазищами, опираясь на острые локотки, по-кошачьи языком чистила увенчанные звериными когтищами хрупкие девичьи пальчики смертельно-опасная обнаженная красотка.

— Марина, блин! Какого хрена ты вытворяешь?! — наехал я с порога на бывшую союзницу, скрывая за повышенной агрессией невольную дрожь в коленях.

Пооорааа! — тягучее объявление в голове совпало с хищным оскалом, исказившим вдруг милое личико красотки.

На многочисленных зеркалах (по три-четыре штуки в ряд заполняющих три из четырех стен просторного помещения) одновременно сгустками зловещего багрянца полыхнули силуэты женской растопыренной ладони. И тут же, сменившись прокатившейся сверху вниз световой волной, обернулись добрым десятком порталов в разные уголки теневой параллели.