Позывной "Князь" 4

— В мир придет истинная тьма. И только самые могущественные смогут ей противостоять. Земля станет небом. Небо упадет в море. Солнце не взойдет, — задумчиво процитировал я, глядя на Лерчика.

— Прямо так и сказал? — он наклонил голову к плечу и подлил в бокалы вина. — И что это значит? Какое-то пророчество?

Мы сидели в моей комнате почти через сутки после спасения детей. В окно стучал проливной дождь, грозовые тучи заволокли все небо, а ветер остервенело трепал молоденькие рябины. Осень в один момент вспомнила, что скоро придет ее время, и показывала свой крутой нрав.

Я в очередной раз порадовался, что рабочие успели закончить с ремонтом, и в замке стало теплее без сквозняков.

Но со всей беготней у меня не было даже возможности поспать в своей кровати. Я покосился на убранную кровать и мысленно вздохнул. Хорошо, что в управлении есть диваны!

После убийства мага был собран внеочередной прием у императора, где мне вручили благодарность. Вон она висит на стене рядом с пейзажем. Но эти золоченые буквы не могли прогнать из сердца дурное предчувствие. Вся суета вокруг похищения детей казалась мне ерундой на фоне грядущего неизвестного.

— Может быть, и пророчество, — пожал я плечами. — Люди так тщательно меняли все, что связано с магами, что правду не найти светлым днем с фонариком.

— А если спросить в исследовательском центре? Они-то должны знать.

— Не уверен. По-моему, они только пропагандой занимаются и составлением библиотечного каталога.

— Мой папенька с тобой бы не согласился, — качнул головой Лерчик. — У кого же тогда спрашивать?

— Нужен человек, который знает магов не понаслышке. Или тот, у кого случайно завалялся не отредактированный людьми архив.

— Это ты загнул, князь, — засмеялся Лерчик. — Где же я тебе такого возьму?

— Вот и я об этом все время думаю. В мир придет истинная тьма, — повторил я. — Меня вот что интересует, мы уже встретили двоих: Святляну и нашего неизвестного, и оба они хотели через кровавые ритуалы изменить суть силы. Старуха хотела вернуть в мир магию, а второй… — я обернулся на Лерчика, — мы узнали, как его зовут хоть?

Но он раздраженно дернул плечом. Его не нравилось, когда он не находил нужную информацию.

— Квартиру снимал под вымышленным именем, документов не нашли. Пусть будет черный маг.

— Хорошо, — согласился я, — а черный маг хотел заполучить силу лично себе, чтобы пережить грядущую истинную тьму.

Не успел договорить последнюю фразу, как за дверью раздался тихий стук и зашуршала ткань. Я тут же вскочил, в одно мгновение пересек комнату, рванул ручку на себя и остолбенел, глядя на отскочившую от меня Рокотову.

— Вероника Андреевна⁈ Что вы здесь делаете в столь позднее время?

Она захлопала ресницами и открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но передумала и извиняюще улыбнулась.

— Я мимо шла к Анне и случайно услышала вашу фразу про истинную тьму. Вот и остановилась.

«Врет!»

— Вам матушка в детстве не говорила, что подслушивать нехорошо? — за моей спиной появился нахмуренный Лерчик.

— Говорила, Валерий Игнатьевич, — на лбу Рокотовой появились легкие морщинки. — Но увы, сейчас я действительно шла мимо. А где вы слышали эту фразу, Владимир Иванович?

Ее глаза сверкнули любопытством.

— Один случайный знакомый сказал, — отмахнулся я. — В связи с чем такой интерес?

— Вы знаете, ерунда, просто слова показались знакомыми, — она снова улыбнулась и присела с поклоном. — Прошу меня простить, меня Анна Ивановна ждет.

— Вам лучше задержаться и всенепременно вспомнить, где вы видели фразу про истинную тьму, — мрачно сказал я, открывая дверь шире.

Она заглянула в комнату, но в следующий момент отшагнула.

— Мне, наверное, показалось, — неуверенно ответила она. — Знаете, в моей голове столько информации! Я же все по музеям хожу, могла что-то перепутать.

Я сделал скучающий вид и пожал плечами, а затем развернулся и сел на диван, подхватил бокал. Лерчик непонимающе посмотрел мне вслед.

— Ну нет, так нет, — обронил он.

Рокотова растерялась. По ее лицу я прекрасно видел, что она не знает, что делать. То ли с хитрой улыбкой сказать: «я все знаю», либо оскорбиться отсутствием моего интереса.

Она выбрала третий вариант:

— Возможно, я встретила эту фразу в одной из книг музея города Калима, — с обиженным личиком сказала Рокотова. — Просто видела ее мельком, и сейчас уже не уверена.

— И откуда в музее такая книга? — с некоторой ленцой спросил я, разглядывая отблески света в вине.

— Какой-то старый экземпляр, — Рокотова вопросительно посмотрела на Лерчика, и тот отошел от двери, пропуская ее вперед. — На вид ему лет сто. Переплет из свиной кожи, а листы сделаны из ткани. Даже уже книжные черви завелись, хотя сотрудники музея должны были от них избавиться.

Она прошла через всю комнату, выбрала кресло, которое стояло у самого окна, и царственно на него села.

— Книжные черви? — удивленно переспросил Лерчик. — Что это за зверь такой?

— Все дело в сырости и неправильном хранении ценных экземпляров, — тоном знатока ответила Рокотова. — Никакого уважения к книгам!