Позывной "Князь" 2 (СИ)

— Володя? Ты в порядке? Что-то ты бледный, — матушка не подошла ко мне, а так и осталась стоять возле отца, держа того за руку.

Еще бы я не был бледным — столько раз умирать!

Но больше этого не будет.

Я поднялся со стула, и, не говоря ни слова, сложил ладони вместе и усилием воли выпустил магию на свободу. Полупрозрачное марево сорвалось с рук и накрыло столовую защитным куполом, одновременно замораживая все вокруг.

Стало труднее дышать. Я с интересом проследил взглядом за застывшими в воздухе крошечными пылинками. Оглянулся — людьми позади меня замерли живыми статуями.

Марью Андреевну магия накрыла, когда та открывала рот. Всегда бы так! Я вздрогнул, вспоминая, как однажды она хватала за руки, пока я ставил защиту, и истошно орала на ухо. Думаю, прибью! Словами не передать, как меня достала эта женщина.

Мотнув головой, я отогнал дурацкое воспоминание.

Наталья же успела зайти за широкую спину матери, но осталась стоять, с любопытством разглядывая меня через ее плечо. А ее отец перед заклинанием скорчил кислую мину. Зуров же делал шаг в сторону кабинета, так и замер с занесенной ногой.

Родители застыли, держась за руки, смотря друг на друга.

С ними разобрался. Что делать дальше, я уже знал — не зря ж я столько времени я проболтался между жизнью и смертью! Отвлекаться больше нельзя, каждая секунда на вес золота. Сейчас рванет!

Взорвалась первая бочка, и я замер в напряжении.

Выдержит ли моя магия? Правильно ли я все сделал в этот раз?

Волна жара и огня хлестко ударилась в купол. Замок хорошенько тряхнуло, по каменной кладке пробежали трещины, но стена устояла.

Сработало!

Но расслабляться еще было рано.

«Я справлюсь,» — подбадривал я себя.

Взрывы гремели один за одним, принося с собой хаос и разрушения. Правда, только с внешней стороны замка. В столовою ничего не просочилось. Только люстра негромко звенела, слегка качаясь из стороны в сторону.

Секундное затишье, и вот-вот должна рвануть последний заряд.

Я выдохнул, слой за слоем укрепляя усиляя защитный барьер, и приготовился к удару.

Глубоко вздохнул, снова сложил ладони вместе и мысленно надавил на сферу с силой внутри себя.

Я решил остановить время не только в самой столовой, но и пропитать всю каменную кладку. Только это и могло всех спасти.

Громыхнуло. Стены ощутимо дрогнули, по паркету прошла мощная вибрация, а снаружи лязгнул и оторвался литой подоконник. Мне через окно было видно, как его отбросило далеко за ограду.

Этот взрыв — последний, самый мощный.

У меня почти не осталось сил, пот со лба стекал ручьями, дрожали руки и колени. Но я еще целых пять минут напряженно ждал: не рухнет потолок, не упадет люстра, не провалится ли пол.

Вроде пронесло.

Я окинул цепким взглядом столовую — все уцелело. Даже не осыпались лепестки роз в вазах. Люди тоже не пострадали.

Из груди вырвался вздох облегчения.

Все получилось! Я справился.

Устало упав на стул, я уперся взглядом в открытую бутылку вина. Взял ее в руку, непривычно долго разглядывал этикетку: «Винодельня Эгерманов», каберне прошлого года. Пожав плечами, налил себе полбокала и одним махом опрокинул в себя. Рубиновая жидкость с терпким вкусом скользнула по пищеводу, и я почувствовал себя лучше.

Теперь нужно вернуть времени привычный ритм.

Я сконцентрировался и медленно, слой за слоем снимал защитный купол. Магия уходила неохотно, дрожала и в конце концов с тихим звоном лопнула.

Воздух сразу наполнился пылью и гарью.

И вечер продолжался как ни в чем не бывало.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила матушка. — Ох, у тебя кровь из носа! Постой, я тебе помогу.

Но я не позволил ей и шагу ступить, а подошел и крепко обнял.

— Как же мне тебя не хватало! — и улыбнулся.

Матушка озадаченно посмотрела на меня, но потом морщинки на ее лбу разгладились. Она вытащила из кармана крошечный белоснежный платок и вытерла мое лицо.

— Как же хорошо, когда ты улыбаешься, сынок.

— Да, он просто счастлив от перспективы жениться на моей Наташеньке, — встряла Марья Андреевна. — Владимир Иванович, полно вам переживать! Она у меня просто золото.

Гнев вспыхнул во мне практически сразу. Я ее тут спасаю, а она мне тут кровь сворачивает! Зараза!

— Знаете, что, Марья Андреевна, — я обернулся к гостье, сдерживая нарастающую ярость. — Давайте-ка повременим с обсуждением брачного соглашения.

Родители вытаращились на меня, а матушка сжала мое плечо.

— Да что ты такое говоришь, Володенька?

— Знаешь, матушка, мое терпение не бесконечно. — я бросил ледяной взгляд в сторону Бушман. — Должны же быть у людей какие-то границы. Хотя бы границы приличия.

— А чем это так противно воняет? — Марья Андреевна сделала вид, что не услышала меня, и я в который раз пожалел, что не позволил люстре упасть на ее голову.

— Кажется, во дворе что-то горит, — я дернул плечом, уже не скрывая раздражения. — Думаю, вам уже пора, дорогие гости. У нас тут, знаете ли, серьезное происшествие.

— Видимо, рабочие что-то напортачили с ремонтом, — неуверенно произнес отец и начал бочком двигаться мне за спину.

— А как же наши договоренности?