Позволь мне забыть

Академия Героев-2

Позволь мне забыть

Козина Екатерина

Рине и Акиму чудом удалось выжить и выбраться из Академии. Они было думали, что смогут вернуться к обычной жизни, но не тут-то было. Мстители не дремлют, а это означает, что битвы еще не выиграны, а о нормальной жизни можно снова забыть.

Вмешается ли Академия в дела ее выпускников? Смогут ли Рина и ее друзья предотвратить угрозу со стороны Мстителей?

1 глава. Рина.

Мы забросили вещи и сели в машину. Мне всегда казалось, что наш дом – самое безопасное место, что родители все могут уладить и исправить, могут нас защитить. Вот только теперь все пошло наперекосяк.

Выехав со двора, мы покатили по темным улицам Москвы и выехали на шоссе. Не представляя, куда можно уехать и где спастись, я слепо доверилась матери, зная, что она меня не подведет.

Правда, в голове мелькали предательские мысли, что все может быть подстроено, что никому нельзя верить, но я их отметала. Родным нужно верить, они самые близкие люди, которые могут помочь. Кому тогда доверять, если не им?

Мама вела машину сосредоточенно, смотрела на дорогу, нахмурив брови, явно что-то обдумывая. Я включила радио, чтобы его шумом заглушить терзающие меня мысли, и прислонилась к холодному окну.

Раньше, до Академии, я любила так ездить. Включишь радио, по которому играют песни о любви и расставаниях, о проблемах и радостях, едешь и представляешь себя героиней кино. Пытаешься пережить то, о чем поют певцы. Делаешь вид, что это произошло с тобой, а не с кем-то другим.

И вот теперь все реально. Те выдуманные когда-то проблемы обрушились на меня из ниоткуда. За нами ведется настоящая охота. Я стала реальным убийцей, а мой парень не был на Земле три года. Рассказать кому-нибудь и тогда уже точно никакие Мстители не будут страшны. Они сами отстанут, узнав, что меня упекли в психлечебницу.

Я улыбнулась, представив удивленные лица выдуманного главнокомандующего, когда ему докладывают, что меня охраняют и любой доступ запрещен, потому что я признана особо опасной буйной сумасшедшей.

Мои мысли переметнулись к Акиму. Где он? Успел ли он выехать сразу, как только я ему телепатически сообщила о наших планах? Следует ли он моим указаниям?

На улице пошел дождь, ухудшая и до того плохую видимость на дороге. Осень. Сейчас только осень, а для меня уже прошел год с тех пор, как я шагнула за порог школы и оказалась в Академии. Что стоило мне тогда просто подождать подругу, чтобы вместе перейти дорогу? Она могла бы меня оттащить. Да и будь мы вместе, такого не приключилось бы.

Сейчас я, как обычные дети сидела бы дома за компьютером, переписывалась с кем-нибудь или смотрела фильмы. А завтра пошла бы опять в школу, училась, болтала с друзьями. Но не теперь. Не после Академии.

Она сломала мою жизнь, заставив убивать, заставив стать другим человеком. Раньше, только подумав о таких приключениях, я бы радостно сказала «да». Тогда, когда мне еще не были известны боль и страдания, тогда, когда я еще была безобидным подростком, знающим об убийствах и смерти только из книг и фильмов.

И вот теперь я убегала, даже не думая о будущем. Не задумываясь о том, что фактически я учусь в одиннадцатом классе, и в этом году меня ждут выпускные экзамены и поступление в университет. Как же смешно это звучит сейчас. Словно какая-то другая жизнь, которой у меня больше никогда не будет.

Мы выехали из города. Вокруг нас медленно плелись машины других людей, уставших, едущих по своим делам, на дачу, домой или еще куда-нибудь. За окном была совершенно другая жизнь – не моя.

Меня стало клонить в сон. По радио пел Сергей Лазарев и под его песню начал сниться странный, неприятный сон, хотя эта песня мне всегда нравилась.

– Не прячь боли, стреляй смело. Пускай стрелы, в мое тело… – я вздрогнула и проснулась. Песня сильно повлияла на мои сновидения, в которых передо мной стоял Василь Гранитович, предлагающий стрелять в него. У меня был лук и пистолет. И я выбрала лук. Стрелы, о которых пелось в песне, вонзились в тело ненавистного мне человека.

Смерть Гранитовича была тем единственным, о чем я не жалела. Он заслуживал быть убитым, он и получил это. Если мне снова предоставили бы выбор, я вновь поступила бы так же. Снова бы убила его, выстрелила, не задумываясь.

– Спи, давай, ехать долго, – пробился мамин голос сквозь пелену.

– Да так, сон странный приснился.

– Мне часто они снятся, – произнесла мама и посмотрела на меня.

– Кто?

– Дети, что погибли в Академии.

– Здесь дело не в детях, – замотала я головой.

Мама удивленно приподняла бровь.

– Тогда в ком?