Позволь мне выбрать СИ

Настоящее время

Громкий звон городского колокола за окном напомнил о том, что время приближается к полудню. Значит, рынок скоро закроется, и пора поторопиться. Вот только...

Я заглянула в кошелёк, даже подкладку вывернула, но тот оказался совершенно пустым. Пришлось идти за копилкой. Массивная глиняная хрюшка, разрисованная уже местами облупившимися красками, никак не хотела поддаваться, и я даже хотела расколотить её молотком, но тут надо мной будто кто-то смилостивился, и из неё посыпались монеты.

Необходимо купить самое нужное. Не для себя – для Кая. И хорошо, что есть, с кем его оставить, ведь на рынке соблазнов много, а пятилетнему ребёнку непросто объяснить, что у меня нет возможности купить всё, что так завлекательно разложено на лотках торговцев.

Гельза появилась из своей комнаты – я не успела убрать копилку, и, разумеется, та немедленно бросилась в глаза женщине.

- Неужто у вас закончились все накопления?! – ахнула она.

- Не все, - со вздохом объяснила я. – Есть ещё несколько украшений, их можно продать. Не беспокойся.

- Да как же не беспокоиться? Вы ведь мне не чужая! А мальчик...

- Я никогда не допущу, чтобы мой сын голодал, - ответила я. Наверное, немного жёстко, но так, чтобы не допустить и тени сомнений. Знаю я их – только дай слабину, так мигом заползут в душу и угнездятся там, как змеи.

Перед тем, как выйти из дома, я задержалась перед зеркалом. Платье на мне и так было самое простое, хлопковое и застиранное, почти потерявшее свой изначальный цвет, а сейчас я ещё и надела уродующий меня чепец, низко натянув его на лоб и спрятав под ним убранные в пучок каштановые волосы. Теперь я походила на самую обычную небогатую горожанку, и никто не заподозрил бы во мне аристократку. Руки происхождения тоже не выдавали. Хоть они и изящной формы, но после стирок и после того, как я в попытке научить шить исколола пальцы иголками, едва ли кто-то обратит на них внимание.

От бессонных ночей над кроваткой сына под глазами у меня залегли синие круги, губы побледнели, и теперь я больше не походила на ту, кому могли сделать предложение зарабатывать, лёжа на спине, как случилось некоторое время назад. Поначалу я даже не могла понять, о чём говорил собеседник – один из наших соседей. Затем, когда до меня дошёл смысл его слов, кое-как сумела сдержать первый порыв отшвырнуть его с дороги одним из приёмов боевой магии. Даже руки зачесались. Но нельзя – если уж скрываться, то не выдавая себя ничем, особенно способностями, с которыми рождался далеко не каждый. Ведь любое использование дара порождает вспышку в магическом пространстве, которую знающие люди с лёгкостью разглядят. Неизвестно, интересовала ли кого-нибудь моя скромная персона в настоящее время, но рисковать не хотелось.

Гельза только вздыхала, наблюдая за тем, как я, взяв корзину, выхожу из дома.

Сделав несколько шагов по заросшему дикими розами и сорняками саду, я оглянулась. Покосившиеся перила крыльца, выщербленный камень серых стен, прореха в крыше, под которую в дождливые дни приходилось подставлять ведро. Так выглядит место, где я теперь живу.

А ведь когда-то я понятия не имела о том, как попадают на стол овощи и другие продукты, не умела стирать бельё и мыть полы, а будущее виделось мне светлым и беззаботным. Я вприпрыжку мчалась по жизни, не умела унывать дольше нескольких минут и легко могла поддержать других в их печалях. А теперь поддержка нужна мне самой, вот только ради моего мальчика, спящего за унылыми стенами старого дома, я должна быть сильной.

Шагая по улице городка и вдыхая пахнущий морской солью воздух, я почти не смотрела по сторонам. Всё вокруг было знакомым. Вымощенная брусчаткой мостовая, хилые деревца по её обочинам, ряд вывесок. Башмачник, аптекарь, брадобрей. А вот и рыночная площадь. Шумная и даже почти не опустевшая, хоть и близилось закрытие.

Все женщины на рынке казались непривычно взбудораженными. Сначала я не вслушивалась в разговоры, пропуская их мимо ушей в попытке найти товары подешевле. Иногда торопящиеся домой торговцы делали скидки, чтобы распродать свой товар, пока тот не испортился, и не слишком обеспеченные завсегдатаи вроде меня прекрасно об этом знали и пользовались возможностью. Порой я брала даже чуть подвявшую свёклу или подпорченные яблоки. Их можно обрезать и сварить компот или повидло, а свёкла сгодится на суп.

- Отбор! Отбор у императора! – услышала я и невольно остановилась. Пальцы, сжимавшие ручки корзины, чуть дрогнули, и я сильнее уцепилась за неё, вся обратившись в слух.

Чтобы понять, о чём говорили торговки и покупательницы, много времени не понадобилось. Впервые за несколько столетий объявили отбор невест для главы империи. Незамужние девицы из благородных родов вне зависимости от размера их приданого получали право отправиться во дворец и побороться за сердце императора.

- И почему я всего лишь дочь пекаря и портнихи? – захихикала румяная толстушка. – Непременно бы попытала счастья! Наш император такой красавчик!