Познакомиться с ведьмой?

Мои размышления прервал звонок. Как обычно, на самом интересном месте. Кого-то опять принесла нелегкая. Звонящий законспирировался под unknown. Глупый, не знает, что у меня автоматический определитель номера.

– Мистер Алекс? Небесная канцелярия. С вами будут говорить…

– Говорите.

– Вы не поняли, с вами уже говорят.

– Так говорите, черт вас возьми. Я вас не слышу.

– Извините, кажется, заело. Сейчас техник наладит связь, секундочку подождите, не кладите трубку.

– Считаю до трех. Раз, два, два с половиной, два с четвертью…

– Алло! Мистер Алекс, вас беспокоит отдел Святой инквизиции. Не помешали, вам удобно говорить?

– Удобнее не бывает, я как раз душ принимаю.

– Отлично. То, что доктор прописал. У нас поручение от господина Самаэля. Просил вам передать, что он подумает. И передаст.

– Подумает? Над чем?

– Над чем, не сказал. Только сказал, что подумает.

– Вы вообще знаете, сколько мне стоит минута потусторонней связи?

– Это не наше дело. Звоните в финансовый отдел. Там вам скажут.

– Девушка! Идите вы…

– Хам! Тупица! Дикобраз нестриженный… От такого и слышу.

– А вот и не угадали. Вчера постригся. Под морпеха.

– Что ж вы раньше не сказали? С морпехами у нас взаимный уговор не обзываться.

– А что вы делаете сегодня вечером, прекрасная незнакомка?

– Да так… В общежитии с девчонками сидим, косточки подружкам перемываем.

– А если не секрет, вы кем при Самаэле служите?

– Мы-то? Мы секретари. Личные. Работаем в три смены.

– А-а-а… Вон оно что. Понятно. Это что, бумажки на столе перебираете или кофе подаете?

– Приходится, куда деваться. Работа не пыльная, где еще другую найдешь в наших-то палестинах. Устроили по знакомству. А шеф, тот все больше по командировкам. Скукотища, тупняк у нас полный. Ни выпивки, ни мужчин дальше «красного уголка» на первом этаже. Вы даже не представляете себе, скольких лазутчиков в вентиляционных системах вохровцы уже переловили. И каков результат? – в 22-00 отбой и «всем по койкам». Комендантский час до утра. По коридорам немецкие овчарки ночью шныряют. Богадельня какая-то, а не Институт благородных девиц. Говорят, мол, для вашей же безопасности.

– Как же вы отдыхаете?

– По-разному. Автомат Калашникова разбираем, а потом собираем.

– А на свидание со мной придете?

– Скажете тоже… У нас с этим строго. Сама пани комендантша по выходным вроде цербера при входе в общежитие в будке сидит. А если господин Самаэль узнает, с работы в два счета выставит. Прощай, персональная пенсия, бесплатный проезд на транспорте и служебная жилплощадь.

– Вам же до пенсии еще далеко.

– Знаете, года летят, не заметишь. У личных секретарш все не как у людей, подруги подсиживают, интригуют, выжить хотят, место наше хлебное занять.

– Это правда. Сам замечал неоднократно. Ну, так придете?

– Если шеф отпустит. Похлопотать нужно за меня, служебную записку подать. Чтобы отпуск дали.

– Я со своей стороны, конечно, похлопочу. Вы сами-то как?

– Я не против, почему бы не провести вечер с молодым да симпатичным.

– А как вас звать-величать, красавица? Совсем забыл спросить имя ваше.

– А это сейчас даже не обязательно. Встретились, разбежались. Классно.

– Ну, не скажите. Есть же определенные правила поведения в обществе, так сказать, этикет.

– Только кто их нынче соблюдает? Алекса я. Для вас можете Алисой величать.

– Как лиса Алиса, легко запомнить. А отчество?

– У нас, молодых ведьмачек незамужних, отчеств нет, не положено.

– Логично. Я меня зовут Алекс.

– Знаю. Шеф все уши прожужжал. Говорит, что вы особенный.

– Если шеф сказал, значит, так и есть. А как я вас узнаю?

– Пусть это вас не беспокоит. Я сама найду вас, когда понадобитесь.

– Эсэмэску можете послать, если что. Шифранете?

– Можно и эсэмэску, чтобы дешевле.

– И чтобы Босс ничего не заподозрил.

– Ладненько.

– Ладненько.

– Пока.

– Пока.

Так и знал, что Босс что-то задумал, но тянет резину, как обычно. Нас вообще не знаю за кого держит. Вот вам недалекий пример. Случился как-то всемирный потоп, слышали? Даже не предупредили, кого и за что приказано утопить. Директива пришла строго секретная: не вашего ума, мол, дело. Выполняйте – и все. Молчит ангельская братия, как партизаны в лесу, слова лишнего клещами из них не вытянешь. В Небесной канцелярии это называется держать дистанцию с подчиненными. Как же, голубая, под цвет небес, кровь. А мы лопухи, простолюдины, навоз. Олухи царя небесного. Олух в переводе – глупый, недалекий человек, приближенный к высоким сферам, вроде юродивых, калек-лилипутов и шутов. Высоцкий еще пел: рай, мол, – для нищих и шутов. Если будете слушаться, то, возможно, попадете туда. Ключевое слово – возможно.

Не успел я выругаться, чтобы отвести душу, – народное средство, известно, помогает, – как телефон опять затренькал, новый вызов. На этот раз от Босса.

– Ты залогинился?

– От кого, Босс?

– Не от кого, а для чего.

– И для чего я должен залогиниться?

– Чтобы мы с тобой могли общаться.

– А сейчас что мы с вами, по-вашему, делаем?