Поздравляем, вы выиграли!

Изнутри дом выглядел столь же благопристойно, как и снаружи словно целая бригада полицейских и не переворачивала тут все вверх дном и словно человек, который жил здесь и умер, был самым заурядным служащим какой-нибудь преуспевающей компании. Обращало на себя внимание разве что изобилие технических новинок; хозяин дома, очевидно, был сторонником теории, что единственное необходимое цивилизованному человеку умение — это умение нажимать на кнопки, а все остальное должны делать машины. Что ж, с его доходами он мог себе позволить такую теорию.

— Значит, вы полагаете, что это не убийство, — произнес Майк Трентон, более известный в хакерских кругах как CrashCoder.

— С абсолютной уверенностью утверждать нельзя, — отозвался лейтенант Мерчинсон, — но дом так увешан следящей и записывающей аппаратурой — даже человек, который во всем этом разбирается, не смог бы найти и подменить все пленки. И главное, Ричардс заснял весь процесс… хотя, конечно, эта лента могла отображать и какую-нибудь из его предыдущих отключек.

— Любопытно, зачем ему это понадобилось. Разумеется, в мозгу у него разворачивались замечательные зрелища… но внешне человек, принявший большую дозу наркотиков, не представляет собой ничего интересного.

— Вы лучше меня должны понимать побуждения вашего коллеги, пожал плечами Мерчинсон. В глубине души он считал всех компьютерщиков сдвинутыми.

— Коллега! — презрительно фыркнул Трентон. — Какой он мне коллега? Он занимался дешевкой и примитивом… клепал видеоигры для детей младшего школьного возраста.

— Тем не менее эта «дешевка» приносила ему довольно недурные доходы, — заметил полицейский. — Даже учитывая то, что он тратил на наркотики, оставалась довольно-таки круглая сумма. И нас, собственно, интересует, куда она могла деваться. После смерти Джеймса Ричардса не осталось ничего — даже этот дом со всем барахлом, как выяснилось, уже продан агентству по недвижимости. Незадолго до гибели он снял деньги со всех своих счетов. И именно исчезновение этих денег наиболее явно наводит на мысль об убийстве. Но, как я уже сказал, эта версия расходится с фактами. Несчастный случай также отпадает — Ричардс не мог не знать, что такая доза убьет его. Выходит, он покончил с собой — не оставив ни записки, ни завещания, ни какого-либо указания на то, где находятся его деньги.

— А кому они должны были достаться? — осведомился Трентон как можно небрежнее.

— Государству. У Ричардса не было родственников. Конечно, если бы он оставил завещание…

— И вы полагаете, что я могу найти вам то, что вы ищете. А почему вы решили, что оно вообще существует? Вы же сами говорите Ричардс всегда отличался эксцентричностью, а в последнее время на почве наркотиков окончательно съехал с катушек. Он мог сжечь эти деньги или утопить их в унитазе.

— Боюсь, унитаз бы засорился, — усмехнулся лейтенант. — Все, конечно, может быть… Люди — странные создания. Взять хотя бы то, как он умер. Король видеоигр умирает от передозировки наркотиков, как какой-нибудь одноклеточный панк.

— Компьютерные игры — это тоже наркотик, — хмыкнул Трентон. — А что, по-вашему, он должен был взять провод, привязать один конец к спусковому крючку револьвера, другой — к каретке принтера, сесть напротив ствола и послать на принтер строку «GAME OVER»?[1]

— Что-то в этом роде, — пожал плечами Мерчинсон. — Во всяком случае, его репутация заставляла ожидать чего-нибудь экстраординарного.

— Значит, вы полагаете, что он оттянулся в чем-то другом? Фокус с деньгами. И ключ ко всему находится здесь, — Трентон погладил черный корпус компьютера.

— Скорее всего. Компьютеры были для него всем.

— Вы, небось, уже лазили по диску самостоятельно?

— Только включили машину. В корневом каталоге имеется файл с именем lastwill[2] — так сказать, на самом видном месте, но это не  текстовый файл, а программа. Мы решили ее не трогать, зная об этих хакерских штучках…

— Весьма разумно с вашей стороны. В планы Ричардса явно не входило облегчить вам задачу, а значит, не стоит поддаваться на его провокации. Что еще?

— На жестком диске много разных каталогов и файлов, среди них есть и текстовые, но ничего, что проясняло бы интересующий нас вопрос.

— Ну что ж, я, конечно, попробую вытащить из этой машины все, что она знает, — усмехнулся Трентон, — но никаких гарантий дать не могу. Во-первых, никакой информации о деньгах здесь может вообще не быть. Во-вторых, существуют алгоритмы кодирования, которые вскрываются только полным перебором, занимающим на самых современных машинах несколько тысяч лет.

— Мне это известно.

— Я буду работать здесь. Сегодня вечером, ночью, возможно, утром. Если к завтрашнему утру у меня не останется ни одной идеи, как можно напасть на след, скорее всего, сделать это вообще нельзя. Разумеется, вы можете потом обратиться к другому специалисту. Далее очевидно, ваши люди будут в доме все это время?

— Конечно.