Поймай меня, если сможешь

Мои просторные покои, которые я так любила с детства, были ярко освещены солнцем. Благодаря большим окнам во всю стену солнечные лучи проникали в комнату, освещая каждый её уголок.

Молодой темноволосый парнишка-слуга суетливо перебирал мою одежду, пытаясь подобрать для меня подходящее платье на сегодняшний день. Пару месяцев назад наш управляющий купил его на рынке и предложил мне в качестве личного помощника. Несмотря на свою неприметную внешность, новый раб хорошо разбирался в моде и всегда подбирал для меня всё самое лучшее. Поэтому я была им вполне довольна.

Сегодня мой выбор пал на персиковое платье, расшитое золотом и щедро украшенное драгоценными камнями. На моей тонкой девичьей шее блистало массивное колье, а в ушах были серьги в тон к ним.

Мои светлые немного вьющиеся волосы были собраны в аккуратную причёску, из которой выбивались несколько прядей.

Несмотря на то, что я очень любила солнце и часто наслаждалась его лучами, кожа у меня оставалась молочного цвета. Ярко-зелёные, немного сияющие глаза всегда контрастировали с ней и привлекали внимание.

Поджав свои пухлые губы, я придирчиво осмотрела себя в большое зеркало, пытаясь найти недостатки, но не находила их. Кивнув своему рабу, имя которого я так и не запомнила, дала понять, что в очередной раз довольна проделанной им работой.

Я сидела на мягкой шелковистой траве в окружении множества ярких цветов, от которых исходил потрясающий аромат. Наслаждаясь солнечными лучами, я иногда прикрывала глаза, но потом вновь открывала их под недовольное бухтение своего старшего брата.

Габриэль Джонсон — мой старший брат, который занял определённое место в моём сердце. Наша разница в возрасте в целых одиннадцать лет не помешала нам сблизиться и найти общий язык. Лёгкий нрав и абсолютная неспособность обижаться на меня помогли ему немного обуздать мой характер, что и помогло нам стать близкими друзьями ещё в детстве.

— Адриана, если ты будешь постоянно прикрывать глаза, то я не смогу передать на портрете всю их красоту.

Тяжело вздохнув, я вновь приоткрыла глаза, устремляя свой взгляд на брата, который не отрывал глаз от холста. Габриэль обожал писать мои портреты, которыми и так уже был завешен весь наш особняк. Писать картины — его страсть. Он всегда очень тщательно и аккуратно подходит к каждой из них.

— Габриэль, если честно, то я уже устала здесь сидеть. Может, сделаем небольшой перерыв?

— Ладно, — не стал со мной спорить старший брат, хоть и был немного недоволен моей просьбой. — Ты тогда пока отдохни, а я схожу за новыми красками, а то тут некоторые цвета у меня стали заканчиваться. Мне позвать кого-то, чтобы тебе составили компанию?

— Не надо, — покачала я головой.

Я смотрела в след уходящему Габриэлю, радуясь коротким минутам одиночества, которых бывает очень мало. Практически всегда я нахожусь в окружении слуг или членов своей семьи. Слуг я с детства недолюбливала, и меня вообще тяготило их общество, а вот члены моей семьи всегда смотрели на меня, как на будущую наследницу и не смели перечить моим словам, что иногда раздражало. Лишь моя мать, которая на данный момент возглавляет наш дом, могла мне в чем-то отказать, но чаще всего она этого не делала. Я ведь была её любимицей и единственной преемницей.

Габриэль отличался от других моих членов семьи. Несмотря на то, что он, как и все, мне редко в чём-то отказывал, он был более раскрепощён в общении и умел находить нужные слова. Мне нравилась эта его черта, а ещё мне нравилось то, как он на меня смотрел. Лишь в его глазах я видела не просто восхищение будущей наследницей, а любовь.

— Здравствуй, Адриана.

Незнакомый, чуть хрипловатый голос вырвал меня из моих мыслей. Подхватив юбки своего платья, я быстро встала, устремляя взгляд на незнакомого старика. В нашем мире достаточно большая продолжительность жизни, и многие существа могут сотни лет выглядеть не старше двадцати. Есть, конечно, исключения, но смотря на незнакомца, я была точно уверенна, что он не относится к тем, у кого короткая жизнь.

От старика веяло сильной магией, и мне это совершенно не понравилось. Сколько же ему лет, если он так выглядит? Как он оказался на территории нашего семейного сада, который считается одной из самых охраняемых территорий моего города? Зачем этот человек вообще здесь?

— Кто вы и как посмели явиться в этот сад? — холодно спросила я, окатывая незнакомца ледяным взглядом, в котором проскальзывало возмущение.

Сгорбившийся старик стоял, опираясь на трость, и внимательно осматривал меня. Я недовольно поморщила нос, стоило моему взгляду только остановиться на его огромном горбе, который совершенно не скрывала чёрная мантия, накинутая поверх одежды.

— Я пришёл, чтобы помочь вам.

— Вы? Мне?