Повседневная жизнь королевских мушкетеров

«Страна, в которой то война, то революция» – эти слова как нельзя лучше характеризуют новый период в истории Франции. Кровопролитные Религиозные войны конца XVI века сменились походами против гугенотов и подавлением крестьянских восстаний, сражениями с Габсбургами, Тридцатилетней войной. Затем были Деволюционная война, Голландская война, война с Аугсбургской лигой, «драгонады» и война за Испанское наследство. Умирая, Людовик XIV завещал своему правнуку Людовику XV не повторять своих ошибок и по возможности избегать войн, однако новый век начался с войны Четверного союза, продолжился войнами за Польское и Австрийское наследство, а Семилетняя война, в которой Франция потерпела поражение, стала одной из латентных причин Великой французской революции 1789 года.

XVII век называют во Франции «великим», а «кто не жил в восемнадцатом веке, тот вообще не жил», как якобы утверждал Талейран. Великий век действительно принес стране великие перемены: из лоскутного одеяла феодальных уделов она превратилась в единое государство под властью короля, который был уже не «первым среди равных», а помазанником Божиим, абсолютным и безраздельным владыкой. Централизованное государство и режим абсолютизма сложились в период 1653-1661 годов: король сосредоточил в своих руках исполнительную, законодательную и судебную власть, обязуясь соблюдать лишь Божественный и природный законы.

Сама же Франция XVII века являла собой некий исторический феномен, достойный удивления: пережив столько напастей (к войнам и междоусобицам следует добавить эпидемии чумы и неурожайные годы), она не только не захирела, но, напротив, окрепла, превратившись в самое мощное и богатое государство Европы. В первой трети столетия население большинства ее не слишком многочисленных городов не превышало 10-20 тысяч жителей, а общее количество подданных Людовика XIII (1601-1643) составляло 12 миллионов человек. Во времена Людовика XIV (1638-1715) во Франции насчитывалось 19-20 миллионов жителей при плотности населения 38 человек на квадратный километр. Крупных городов было мало: Париж (510 тысяч жителей[1]), Лион (90 тысяч), Марсель (75 тысяч), Руан (60 тысяч), Лилль (55 тысяч); многочисленные малые города не слишком отличались от поселков. Однако административная карта 1700 года почти точно накладывается на современную. Несмотря на поражения во время войны за Испанское наследство, а также неудачные войны Людовика XV, к 1792 году население Парижа увеличилось примерно до 650 тысяч жителей, а население всего королевства выросло с 21 до 28 миллионов. Это было самое обширное королевство на западе Европы, с самым большим населением. Весь Старый Свет говорил по-французски, Париж был законодателем мод в одежде, интерьере, архитектуре, ландшафтном дизайне. Французы больше не умирали от голода и чумы, все войны происходили за пределами их территории, и даже детская смертность сократилась. К началу Французской революции население страны было молодым: 36 процентов – моложе двадцати лет, и только 24 процента жителей были старше сорока. Французское государство было способно противостоять всей Европе, сплотившейся против него. Заметим для сравнения, что в XX веке Франция ни в одной войне не могла обойтись без союзников.

Зачем же велись все эти нескончаемые войны?

Амбициозной целью внешней политики кардинала Ришелье, главного министра Людовика XIII, было «разместить Францию везде, где некогда была Галлия»; кардинал-герцог впервые бросил лозунг о Франции в «естественных границах», то есть рубежами страны должны были стать Арденны, Атлантика, Пиренеи, Средиземное море, Альпы и Рейн. Кроме того, он хотел сделать Францию крупным игроком на международной арене, с которым приходилось бы считаться другим государствам. Времена, когда французское посольство отказывались принять в некоторых немецких княжествах, а курфюрст Саксонский с издевкой осведомлялся у посланника, правит ли еще во Франции король, о котором что-то давно ничего не слышно, должны были окончательно отойти в прошлое. Такая позиция неминуемо привела бы к столкновениям с соседями – Испанией, Священной Римской империей, Италией, Англией, которые к тому же не упускали случая ослабить Францию изнутри, поддерживая мятежников всякого рода, от жаждущих автономии гугенотов до плетущих заговоры вельмож.