Повседневная жизнь в замках Луары в эпоху Возрождения

Эпоха Возрождения… Эти слова рождают в нас массу понятий и ассоциаций. Неминуемо представляешь себе, как после долгого сна Средневековья человечество внезапно проснулось и, подняв из мрака забвения наследие античности, обрело новую, высокую культуру, плодами которой мы пользуемся и поныне. В нашем представлении Возрождение навсегда слилось с феноменом Италии XIV–XVI веков, где от великого Джотто до гения Леонардо, Рафаэля и Микеланджело благотворный взрыв обновления получил свои наиболее совершенные и законченные формы. Но вот что кажется странным: в России (да и не только в России) всегда бытовала и бытует не итальянская форма понятия Возрождения — «Ринашименто», а ее французский эквивалент — «Ренессанс». Впрочем, если вдуматься, объяснить это несложно. Начавшись в Италии, процесс обновления культуры и искусства охватил затем регионы, расположенные к северу, и это так называемое Северное Возрождение именно во Франции обрело ту яркую и своеобразную форму, с которой позднее познакомились и страны Восточной Европы. Как бы то ни было, французское Возрождение, которому в значительной мере посвящена предлагаемая книга, представляет уникальное явление, всегда вызывавшее интерес у специалистов — литераторов, искусствоведов, архитекторов, художников, а равно и у рядовых читателей и зрителей. Между тем нельзя не заметить, что в отличие от классического, итальянского Возрождения термин «Северное Возрождение» (под который подпадает и французская культура конца XV–XVI века) носит несколько условный характер. Если в Италии новые культура и искусство создавались в значительной мере на основе «возрождения» интереса к традициям античности, то в таких странах Западной Европы, как Нидерланды, Германия или Франция, подобных традиций, а равно и памятников античности не было или почти не было, и, следовательно, «возрождаться» вроде бы было и нечему. Тем не менее процесс этот в своей основе все же оставался единым, ибо под «возрождением» в широком смысле слова принято понимать прежде всего полное обновление западно-европейской культуры в эпоху гуманизма за счет преодоления феодально-готического мышления и создания новых форм, отвечающих новым тенденциям в развитии общества.

Впрочем, французское Возрождение, хотя и входит в общую категорию Северного Возрождения, имеет ряд характерных, только ему присущих особенностей, не установив которые, невозможно выяснить его суть.

Прежде всего, хотя французский Ренессанс имел собственную основу, явным возбудителем и двигателем его оказалось влияние именно Италии. И это видно уже из персоналий отцов французского Возрождения, которыми сплошь оказались иноземные мастера, в первую очередь — Леонардо, Челлини, Россо, Приматиччо. Не случайно знаменитая «Первая школа Фонтенбло» была представлена почти исключительно итальянскими живописцами, а первые чисто французские художники Ренессанса оказались сплошь их подражателями, и лишь к концу века появился великий национальный портретист — Франсуа Клуэ. Для сравнения заметим, что в Нидерландах или Германии XVI века ничего подобного не было: там, хотя и просматривается итальянское влияние, в целом тон задавали национальные мастера — братья Ван Эйки, Рогир, Мемлинг, Брейгель, Дюрер, Кранах, Гольбейн.

Второе, не менее ощутимое отличие французского Возрождения состоит в его более поверхностном, а зачастую и чисто внешнем проявлении ренессансных черт. Во французском искусстве XVI века никогда не было той эмоциональной напряженности, которая характерна для творчества Босха, Брейгеля, Тильмана Рименшнейдера или Нитарда. Это, впрочем, и понятно, поскольку во Франции в силу сложившихся условий Возрождение (в отличие от Нидерландов или Германии) обслуживало в первую очередь двор абсолютного монарха и вышло не из толщи народных эмоций, а явилось воплощением прихотей короля и его фаворитов.

И наконец, еще одна особенность, которая в какой-то мере объясняет некоторую ущербность французского Возрождения по сравнению с его северо-восточными соседями. Если в Нидерландах и Германии (как, впрочем, и в Италии) Возрождение достигло высшего блеска в сфере живописи, то для Франции главной ареной деятельности мастеров новой формации неизменно оставалась архитектура. Именно здесь в наибольшей степени проявили себя самобытность французского искусства, его связь с национальными традициями и немеркнущее великолепие. И в этом тоже нет ничего удивительного, поскольку именно архитектура была той ветвью искусства, которая оформляла величие абсолютной монархии и ради этого могла пользоваться теми колоссальными средствами, которые щедро отпускал король для своих повседневных удовольствий, а равно и для своего прославления в глазах подданных и среди зарубежных соперников.

Именно архитектура Франции конца XV–XVI века дает полную возможность проследить развитие ренессансного искусства и его особенности в этой стране.