Повесть Вендийских Гор

Тусклый свет закатного солнца скользил по мертвым склонам Вендийских гор. Шашигару, беглый чернокожий раб из Аренджуна, только что приумножил мертвенность пейзажа мертвым человеком. Шашигару не нужны были лишние свидетели. Проводник, конечно, ни в чем не был виноват, но у него были глаза и уши, и, как оказалось, он знал о гробнице мага. Среди жителей его деревни у подножия гор бытовала легенда о древнем мудреце, заснувшем на тысячу лет. Шашигару это сильно не понравилось. Он ступал по осыпающемуся склону, глядя прямо перед собой, не обращая внимания на бездну, простирающуюся под ним.

Пещера с гробницей ждала Шашигару. Горкан, великий господин и маг, пришел к Шашигару в сновидении как крылатый лев с пылающей гривой. Он подробно объяснил, как следует поступить его вечному рабу. Объяснил, что ночью ему следует убить своего временного господина, ложного владыку. Убить во время сна, не пожалев ни женщин, ни детей, если по несчастью они окажутся рядом и послужат препятствием для исполнения великого плана. Шашигару с радостью повиновался.

Наступил вечер назначенного дня. Хозяин Шашигару был не в духе. Он кричал на домочадцев, ругал повара, хотя еще с утра давал ему наставления и руководство к приготовлению блюд, и повар выполнил все в точности, пообещал высечь сына только за то, что тот забыл ополоснуть руки перед едой. Выйдя во двор, хозяин ударил ни в чем не повинного пса. Увидев вернувшуюся с рынка жену, крикнул ей в лицо несколько обидных слов и обозвал бездарной курицей. Жена заплакала, бросила толстозадого раба с покупками стоять посреди большой залы и убежала к себе на женскую половину. Раб глупо шлепал толстыми телячьими губами, пытаясь что-то сказать, но не находил слов, пока кухарка не увела его, толкая в жирную спину. Ища на ком бы еще выместить свое дурное настроение, хозяин нашел Шашигару, в нескольких крепких выражениях дал ему понять, что о нем думает, и пообещал продать на рынке в невольничье войско. Шашигару оставался невозмутимым.

— Ты один меня понимаешь, — смилостивился хозяин. — Нет, я не стану тебя продавать. Ни в невольничье войско, ни куда-либо еще. Ты лучший мой раб, и годишься как для бесед, так и для личной охраны. На тебя единственного я могу полностью положиться. Ты, как истинный друг, не покинешь меня ни в беде, ни в чрезмерной радости. С тобой я мог бы направиться в стан к своему злейшему врагу и ни мгновения не сомневался бы в том, что ты не предашь меня ни при каких обстоятельствах.

Господин до того расчувствовался, что даже пустил слезу. В порыве раскаяния он обнял Шашигару и горячо поцеловал в щеку.

— Да, хозяин, — ответил Шашигару. — Преданнее меня никого нет на свете. Я легче расстанусь с жизнью, чем осмелюсь хоть в чем-то отойти от воли своего истинного господина.

Ночью, когда мимо дома в первый раз прошла стража, Шашигару тихо поднялся со своего ложа и вытащил из-под подушки приготовленный и заранее наточенный до остроты бритвы нож. Нож был из предосторожности завернут в кусок темного шелка. На соседнем ложе, причмокивая губами, ворочался толстозадый раб. Он был ненавистен Шашигару, и безумно хотелось убить его, но воля истинного господина, великого Горкана, никак не касалась этого жирного борова. Шашигару постоял над ним несколько долгих мгновений, затем вышел из рабской опочивальни, бесшумно ступая. Галерея вдоль всех комнат второго этажа была пуста. Никому не вздумалось ни поесть среди ночи, ни сбежать к любовнику, ни выйти по нужде. Шашигару подкрался к опочивальне хозяина и открыл хорошо смазанную дверь. Он сразу услышал могучий храп. Хозяин спал на спине, положив под голову огромную пуховую подушку. В храп через каждые три раза вплетался слабый стон. На хозяине была длинная розовая рубашка с рисунками бабочек. Он лежал на середине просторной кровати, и Шашигару пришлось забраться на нее, чтобы подползти к спящему телу. Раб осторожно извлек из-под головы хозяина подушку, положил подушку ему на лицо, сильно прижал и аккуратно перерезал горло. Еще живой хозяин проснулся, чтобы немного подергаться под тяжелой рукой любимого раба, но скоро снова заснул, и теперь — сном праведным и вечным.

Ветер со снегом хлестал ничем не защищенное тело чернокожего, но он только улыбался. Еще немного и Шашигару предстанет перед своим истинным господином, и его глаза увидят подлинный облик великого и милосердного Горкана! Пройдя склон, Шашигару перепрыгнул через провал, уходящий вниз на три тысячи локтей, перепрыгнул, словно через ручеек у своего родного города Кассали в Пунте. Карниз, шириной в одну стопу, казался Шашигару широкой дорогой. Он не обращал внимания на падающие в бездну камни и кровоточащие раны. Не замечал и двух, лежавших на дне, человеческих скелетов. Цель была близко. Еще немного усилий и он войдет в покои властелина.