Повесть о белом скитальце

Игорь Смирнов

ПОВЕСТЬ О БЕЛОМ СКИТАЛЬЦЕ,

написанная на основе немногочисленных сведений, которые были сообщены разными людьми в период с 1471 по 1477 год

Мой жребий все остался тот же, страшный,

Каким он в первое мгновенье пал

На голову преступную мою.

Я людям брат; моя судьба забыта;

Ни прошлого, ни будущего нет;

Все предо мной земное исчезает...

В. А. Жуковский. Агасфер

СООБЩЕНИЕ ПЕРВОЕ,

которое служит скорее предисловием к предлагаемой истории, чем главой, поскольку здесь впервые упоминается о рыцаре Уайте и его белоснежном коне Тру

Ранним утром двое крестьян из деревни Ливьен торопливо погоняли свою лошаденку, впряженную в неуклюжую повозку, и лениво вспоминали жуткую грозу, которая с полночи не давала им спать.

Сначала дорога шла вдоль полей, потом пересекла небольшой лесок и вылилась на всхолмленную долину. И вот тут, неподалеку от каштановой рощи, старый Пьер попридержал лошадь и стал настороженно всматриваться в низкий кустарник. Толкнул задремавшего сына:

- Вроде человек...

- Пусть себе...

Проехали еще немного. Пьер свернул с дороги и вдруг натянул вожжи.

- Пресвятая дева! Рыцарь... неживой вроде. - Он глянул через плечо на сына: - Да ну же, Филипп! Чем дрыхнуть, пошел бы поглядел! Филипп недовольно поднялся с сена, протер глаза.

- Да нам-то какое дело, - сказал он ворчливо. - Пусть себе! Рыцарь - он и есть рыцарь, драчун и бездельник! И толку от него, что от воробья мяса!

Пьер махнул рукой:

- Э, что с тобой толковать!

Он бросил вожжи Филиппу и спрыгнул на землю.

Рыцарь лежал за пригорком, широко раскинув руки. В одной был щит, в другой копье. Длинный белый плащ, белые перья на шлеме и великолепной работы доспехи - все в нем выдавало не последнего сеньора.

Рядом тлело зажженное молнией дерево, вокруг на несколько ярдов была опалена трава, а чуть подальше лежал на боку бездыханный конь.

Старый крестьянин робко склонился над рыцарем:

- Сьер... ваша милость...

Тот даже не пошевелился.

- Ну, чего, чего там? - нетерпеливо спросил Филипп, вытягивая шею.

- Должно, гром небесный, - тихо отозвался Пьер. - Обоих. И лошаденку тоже...

- И ладно. Может, их давно ждали в преисподней! Давай-ка поехали, отец, а то как бы на нас чего не подумали.

- Погоди. Вроде не насмерть.

Пьер попробовал поднять у рыцаря забрало. Не получилось. Тогда он осторожно заглянул в черную щель шлема... Его охватил ужас, когда он понял, что у рыцаря нет лица. Там было что-то серое, размазанное... Старик отпрянул, упал, потом вскочил на ноги и с диким воплем бросился вдоль дороги.

Почувствовав неладное, Филипп отчаянно хлестнул вожжами по крупу лошади и в тот же момент краем глаза увидел, как пошевелился и поднял голову белый конь рыцаря. Но об этом он так никогда ясно и не вспомнил. Считал, что это ему просто привиделось.

СООБЩЕНИЕ ВТОРОЕ,

которое своей несуразностью может озадачить любого нормального человека

Река Майенн в верховьях не так спокойна, как в долине. И если бы дед с внуком не слишком торопились, прошли бы лишних полтора лье до надежной переправы и горя бы не знали. Так нет же, толкнула их нечистая на эти вихлявые бревна! Ничего вроде и не предвещало беды: шли себе, шли спокойно, вот уж и рукой подать до противоположного берега - и тут неожиданно дед покачнулся и полетел в поток. Внук за ним. Догнал, одной рукой ухватился за него, другой - за скользкие сваи: здесь когда-то мост был, да паводком уж года три как смыло... Вот он берег - совсем близко, да не так-то просто добраться до него со стариком, в котором еле душа держится: вынесет в водоворот - и не выплывешь.

- Держись, держись, дедушка, - успокаивал внук. - Сейчас что-нибудь придумаем!

Он повернул голову и увидел спускавшегося к мосткам рыцаря. Тот сидел верхом на белом коне и, как видно, не очень торопился.

- Помогите! - закричал юноша. - Сударь, спасите нас! Рыцарь на мгновение остановился, лениво тряхнул пышным плюмажем и так же неторопливо проехал по шатким бревнам на другой берег: там было ближе и удобнее вызволять людей из беды. Он нехотя протянул к старым сваям копье и гулко приказал:

- Держитесь крепче!

- Дедушку, дедушку сначала, сударь! - попросил молодой человек.

- Делайте, как я велю!

- Но дедушке одному не удержаться, он слаб! Откуда-то вынырнул хромой францисканец, тощий, как жердь, в черной запыленной рясе, и суетливо забегал вокруг белого коня.

- Во имя господа нашего Иисуса Христа, - бормотал он, - помоги прежде немощному старцу, доблестный рыцарь!

- Не мельтеши, монах! - сердито сказал тот, и прозрачные камни на его шлеме будто вспыхнули. - Не мешай, иначе я заставлю тебя самого заниматься этим богоугодным делом!

Францисканец жалобно пискнул и торопливо перекрестился.

- Ну! - крикнул рыцарь молодому человеку, нетерпеливо стуча концом древка по свае.

- Сударь, дедушку! Прошу вас!

- Вот упрямый щенок!