Повесть мёртвого человека

Снова этот белый потолок. Снова эти серые будни. Снова эта чeрная рутина – угли, что не греют, а лишь пачкают душу и руки. Я снова проснулся один в квартире, один на один со своими мыслями, снова с тем же самым нарративом абсолютного одиночества в голове. Снова в который раз убеждаюсь в том, что всё вокруг иллюзорно и тщетно. Снова пытаюсь хоть чего-то захотеть, хоть во что-то поверить. Безрезультатно. Ведь жизнь, в конце концов, всего лишь невзрачная втулка от туалетной бумаги. А всё, что нам кажется важным, просто бесчисленные слои яркой, изощрeнной лжи. Да, всё вокруг – хитроустроенные миражи. Замки из песка. Мыльные пузыри. Декорации. И я это давно осознал, давно узрел те нити, которыми нами и управляют. Вот только непонятно, где кукловоды. И есть ли они вообще? Иногда я думаю, что кукловоды мы сами, наши бесконечные проекции, что дёргают друг друга в одной огромной паутине событий. Но кто же сплeл эту паутину? Будем разбираться…

Существует ли Бог? Существует ли высший разум, судьба, карма? Коробка черепа ограничивает кругозор бестелесного духа, делая из нас тех самых людей, что так мало отличаются от животных. И даже самое подробное руководство не сделает из примата подобие Бога. Прочти хоть все книги всех мудрецов, ты не выйдешь из начерченного круга из мыслей, из плена своей нейросети.

Ульянов, Чернышевский, Кропоткин, Луначарский, Далай-лама, Сократ, Энштейн, Гегель, Кант, Ницше, Макиавелли – плевать. Все они – тени многоликого Бога лжи, обычные копии человека, пусть кто-то и считает их великими личностями. Пусть так. На деле же – это одна беспредельная одинокая тьма в сердцевине всех нитей, коими сшит наш мир. Я не хотел становиться Чадским, ко всему безучастным интеллектуалом. Я не хотел писать все свои запутанные строки непонятно для кого. Я не хотел становиться изгоем или аскетом. Но стал. И уже не могу не быть таковым… Под скрежет деталей обшивки пытаюсь разобрать свой внутренний голос, вставая с потрeпанного дивана. Хитрый прищур глаз в замутнeнной глади зеркала, этот немой и страшный оскал. Кем же я стал? Всё реже удаётся поговорить по душам даже с близкими людьми. И дело не в отсутствии времени и возможности видеться, нет. Дело в той пропасти, что нас разделяет. Разум – наше родовое проклятие. Мы притворяемся думающими, но всегда руководствуемся инстинктами: вкусно поесть, выспаться, произвести акт любви с другим телом. Вот три кита, на которых держится наш мир.

Двойник в зеркале подмигнул мне. Он единственный знает, кто я на самом деле, чего я желаю. Он – это я, только по ту сторону бытия, тень без всяких прекрас, перекрасок, нарядов, условностей, масок. Именно он нашeптывает мне в мозг все эти мысли, он и есть мой мозг, интеллект, разум, кокон из нейросетей, миллиарды нейронных связей, призванные облегчить нам жизнь. Но, по факту, лишь усложняет её, портит вкус и запахи, снимает розовые очки духовного начала, возвращая нас в лоно звериного естества.

– Здравствуй, Макс. – Снова начнёт он свой демонический монолог. И вновь я не отвечу ему, ибо, он всё знает сам. Ведь мы существуем неразрывно, как ложь и правда, тьма и свет, как жизнь и смерть.

– Ты до сих пор отрицаешь тщетность бытия. До сих пор веришь в свой талант, свой ДАР. До сих пор думаешь, что сможешь что-то изменить в этом тленном мире. Это похвально, но глупо.

Я пытаюсь игнорировать тень. Подхожу к окну, что транслирует день. Солнечный день. Многие люди радуются Солнцу, радуются новому дню. Радуются. Но для тёмной нейросети в голове Солнце – обычный шар из Гелия, день – обычные двадцать четыре часа, что как двадцать четыре кадра пролетают навстречу смерти. О смерти не принято говорить среди живых. Помолчим.

За окном всё та же возня вечноголодных и вечнопресыщенных. Слышны удары подошв и цокот каблуков, шуршание шин, скрежет пружин, голоса. А за всеми этими звуками стоит страшная пустота, бессмысленная и беспощадная. Но никто её не слышит, пока чем-то занят, пока поглощён самим собой, пока здоров и молод. Пока есть с кем разделить жизнь.