Поверженный Рим

Зима в Нижней Панонии в этот беспокойный для Римской империи год выдалась на редкость мягкой. Во всяком случае, легкий январский морозец не помешал юному императору Грациану отправиться на охоту в сопровождении пышной свиты из военных и гражданских чиновников. Магистр пехоты Нанний долго стоял у окна, наблюдая за суетой во дворе курии, и лишь потом обернулся к своему гостю, сухощавому мужчине лет тридцати пяти с надменным и строгим лицом. Епископ Амвросий Медиоланский был очень влиятельным человеком, к его мнению прислушивались многие высшие чиновники империи, и сиятельный Нанний не был в этом ряду исключением. Епископ почти не притронулся к угощению, выставленному на стол магистром. Впрочем, Амвросий даже среди служителей христианской церкви славился своей воздержанностью в пище. А вино, по слухам, он не употреблял вовсе. Сам Нанний, которого разве что самый беззастенчивый льстец мог назвать примером христианского благочестия, никогда ни в чем себе не отказывал. Вот и сейчас, подойдя к столу, он налил из глиняного кувшина вина в кубок и залпом его осушил. Несколько ярко-алых пятен упали на белое покрывало, но магистр этого даже не заметил.

— Готы разорили Мезию и Фракию, по слухам, они готовы двинуться в Иллирик, — глухо проговорил Амвросий. — А в это время император Грациан предается забавам в окружении высших чиновников империи, одетый в звериные шкуры, словно варвар.

— Грациан молод, — усмехнулся Нанний и присел к столу напротив расстроенного епископа. — Ему нет еще и двадцати лет. В его возрасте удачный бросок копья в тушу зверя порой значит гораздо больше, чем победа, одержанная на поле брани.

— Мы уже потеряли две провинции, — напомнил магистру Амвросий, — и сдается мне, что наши неприятности на этом не закончились. Причем не только на Востоке, но и на Западе. По моим сведениям, сиятельный Нанний, франки вновь готовят вторжение в Галлию и уже нашли себе союзников в лице венедов.

Слова епископа не стали для магистра пехоты откровением. Угроза с Севера была для Римской империи не менее опасной, чем угроза с Востока. Захват франками Паризия означал потерю не только Северной Галлии, но и Британии. Варвары, надо отдать им должное, выбрали для вторжения очень удачное время. Римские легионы в Британии и Северной Галлии уже давно не получали жалование. Волнения в их рядах нарастали. Не исключено, что в создавшейся ситуации они решатся на открытый бунт и попытаются бросить вызов императору Грациану.

— Ты полагаешь, что варвары координируют свои действия? — прямо спросил епископ у магистра.

— Вне всякого сомнения, — кивнул головой Нанний. — Я даже знаю имя человека, который способен договориться не только с франкскими и венедскими вождями, но и с дуксом Британии Магном Максимом.

— Ты имеешь в виду патрикия Руфина? — насторожился Амвросий. — Неужели этот язычник еще жив?

— Он не только жив, но и собирается, по моим сведениям, приехать к нам в Сирмий, — усмехнулся Нанний.

— Зачем? — удивился Амвросий.

— Скорее всего, он надеется найти союзников в окружении Грациана.

— Ты говоришь об этом так спокойно, сиятельный Нанний, словно речь идет о веселой пирушке, а не о заговоре против законного императора, — зло проговорил епископ.

— Я не всесилен, Амвросий, — поморщился магистр. — Ты, видимо, забыл, что у нас не один, а два императора. Наследником умершего Валентиниана провозглашен его младший сын, от имени которого выступает человек, имеющий среди чиновников империи немало сторонников.

— Префект претория Меровлад — варвар, — вспылил епископ. — Римский сенат не позволит ему бесконтрольно распоряжаться судьбой империи.

— Римский сенат — это сборище глупцов и обжор, — вздохнул Нанний, — а за спиной комита Меровлада легионы бойцов, испытанных во многих сражениях. Мы не можем не учитывать этого, Амвросий.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился епископ.

— Нам нужен еще один император, — обворожительно улыбнулся собеседнику магистр. — Нам просто необходим зрелый человек, опытный полководец, способный навести порядок в восточной части империи.

— Уж не себя ли ты имеешь в виду, сиятельный Нанний? — насторожился Амвросий.

— Мне хватит забот в Галлии, — покачал головой магистр. — Я имею в виду патрикия Феодосия сына Гонория, прямого потомка императора Трояна.

— Но ведь Гонорий был изменником!

— И что с того? — пожал плечами Нанний. — С какой стати высокородный Феодосий должен отвечать за грехи своего отца? Или тебя больше устроит в качестве императора Востока семилетний Валентиниан, направляемый префектом претория Меровладом?

— Феодосий — язычник, — хмуро бросил Амвросий.