Повелитель теней. Том 2 (СИ)

Ещё ночью Эрик забрался на плоскую крышу загона для животных, сел в позу лотоса и закрыл глаза. Ему было удобно и спокойно. Он ощущал умиротворение, свободу и лёгкое дуновение ветра. Звуки медленно обступили его, создав ровный фон, в котором он мог сосредоточиться на своих воспоминаниях. Отказавшись от форсированного штурма памяти, он сначала вспомнил самое приятное: как сидел с дедом на такой же крыше и смотрел на луну. То ощущение было схоже с этим, тот же покой, та же свобода. Луна смотрела со звёздных небес так же ласково, как и дед, высокий, стройный, без единой морщинки на лице, без единой седой нити в волосах. Он тогда сказал, что теперь им уже не нужно изощряться, пряча от обычных людей свою затянувшуюся молодость. Теперь все такие, и то, что теперь это не было исключительным даром их расы, очень радовало его. А Эрик любил просто сидеть рядом с ним и слушать его рассказы о вампирах, где сказки переплетались с былями. Дед много знал, он был учителем истории и тренером по кунг-фу, он был тесно связан с современностью и абсолютно погружён в мифологию и философию Китая. Он совмещал несовместимое и был образцом гармонии во всём. Именно он вдохновил Эрика на то, чтоб следовать своим путём, не выбирая между космосом и изучением истории искусств: поступить сначала в Лицей Искусств в Париже, потом прослушать полный курс археологии и истории древнего мира в Гарварде, а затем окончить Пекинскую академию космоплавания. Но это было потом, и Эрик мягко вернулся к воспоминаниям о той ночи, потому что тогда дед рассказывал ему о китайских вампирах чиан-ши. Истории были жутковатыми и совсем не похожими на правду, но такими загадочными и увлекательными, что он мог слушать их до рассвета.

Потом он уже не направлял свои мысли, а мягко плыл по волнам воспоминаний. Подсознание вело его от одного факта к другому, находя странные, только ему понятные связи. Он вспоминал своё путешествие в Трансильванию, долгие часы бдений над старинными фолиантами в старых библиотеках Европы, визг девчонок в общежитии, когда они с друзьями, устроившись вшестером на одном диване, смотрели фильмы ужасов на Хэллоуин. Вслед за этим всплывали странные слова: ракшасы, лугары, нахтцереры, вурдалаки, которыми называли вампиров разные народы. Разум тут же отметил, что, по сути, эти сущности были слишком разными, чтоб их можно было счесть чем-то единым, но он решил оставить анализ информации на потом, направив память по другому пути: отчего они появлялись, как действовали, и как их можно остановить.

Всё новые и новые факты всплывали перед ним с шелестом пожелтевших страниц рукописей, старых книг, бледного свечения экрана монитора. Потом над головой закружились объективы, и он услышал негромкий приятный голос профессора Джордана, такого же генетического вампира, посвятившего свою жизнь помощи своим собратьям. Нити мыслей постепенно сплетались в плотную сеть, и он уже начал ощущать что-то общее во всех этих противоречивых и разрозненных сведениях.

Уже рассвело, сквозь прикрытые веки он видел неяркий свет утра. К ночным звукам кузнечиков и сонного блеяния в загоне добавился крик петуха, гомон проснувшихся птиц в лесу. Потом послышались голоса. Амэ прошла по двору, и ведро, в котором она несла воду, поскрипывало металлической скобой ручки. В доме заплакал маленький Мурад, разбудив других детей, затеявших возню, которую остановил повелительный голос Селима.

Отвлёкшись от наблюдения за просыпающимся селением, он снова вернулся к своим воспоминаниям. Массив информации был велик, но он уже начал чувствовать в нём некую стройную систему, разветвляющуюся на несколько потоков: народные поверья, научные исследования, литературная традиция.

Селим куда-то ушёл, позвав с собой старших мальчиков и собак. Младшие дети играли во дворе. К низкому забору подходили люди, он чувствовал их взгляды, но выходить из этого спокойного созерцания не хотелось. Неподвижность была приятной и мысли всё так же плавно текли, цепляясь одна за другую. Кто-то шикнул на детей, и они смолкли, потянувшись к дверям дома. Вокруг слышались шепотки и тихий звон оружия. Потом он почувствовал запах крови. На его губах появилась едва заметная усмешка, и он открыл глаза. Внизу на земле сидел тот самый белокурый парень в меховой безрукавке и с интересом рассматривал порезанный палец. Его меча было не видно, наверно он лежал за его спиной на земле, в полной готовности к применению.

Эрик поднялся на ноги и потянулся, осматриваясь по сторонам. Он видел ещё пару крыш, а дальше — невысокие дома, за ними лес и горы. Облака над головой истончились до обычного здесь газового слоя, значит, дождя сегодня не будет. Парень настороженно смотрел на него. Эрик присел на корточки.

— Ты выпил для храбрости слишком много пива, чтоб твоя кровь меня заинтересовала, — заметил он, потом принюхался. — И твои дружки слишком напуганы, чтоб оказать тебе помощь в случае нападения. Я чувствую запах страха.

— Они отважные воины, — обиженно возразил парень.