Повелительница Вселенной. Будни бога (СИ)

Очередной бал… Сколько их уже было и ещё предстоит? Скучных, совершенно ему не нужных, но от которых никак не отвертеться. Договор, чтоб его. Из-за него, вместо того, чтобы быть сейчас рядом с Гораном, он вынужден тешить тщеславие короля. Ещё бы, ведь у самого его трона растянулся легендарный лиграсс! Хран в раздражении прикрыл глаза, чтобы хотя бы не видеть мелькающую пестроту толпы придворных.

Пятьдесят лет назад, придя в этот мир вместе с Повелительницей, яграз сразу почувствовал, что именно здесь найдёт того, кто станет второй половинкой души, другом, братом, напарником. Хозяйка давно уже рассказала, что его выбор в детстве был лишь исполнением её желания, и только в Эльдорлее, рядом с королём светлых эльфов, Хран понял, насколько она права. Та самая половинка души кровной связью тянулась к Риэнаэлю и он тут же известил об этом Богиню, попросив… оставить здесь. Почему-то в её решении даже не сомневался.

Мать внебрачного ребёнка короля он нашёл на следующий же день, здорово перепугав беременную девушку и её семью. Благо следом, ориентируясь на магический маячок, через портал шагнул Риэнаэль и пафосно объявил, что не позволит собственному ребёнку расти без настоящего отца. И его бывшая случайная любовница может либо отдать малыша сразу после родов, либо жить вместе с ним во дворце — всё зависит от её желания, специально разлучать мать и дитя он не намерен. Пфф, пафосная речь, а на самом деле эльф просто выполнял обязательства перед богиней. На сына-полукровку ему было откровенно плевать.

Девушка же на что-то надеялась — таким счастьем осветилось милое личико. Неудивительно, что эльф, представитель красивейшего из народов, однажды польстился на человечку, слишком изящной и восхитительной та оказалась. Даже во время беременности. Странно, что она единственная пошла в свою мать, тогда как двое братьев словно близнецы походили на отца, великана из рода северных воинов. Гораниэль тоже унаследовал его стать, силу и рост, выделяясь среди вовсе не хрупких, как в некоторых мирах, эльфов. Единственное, что дала ему половинчатая кровь — мужественная, но яркая и идеальная красота. Убойное сочетание для девичьих сердец.

Наверное тому, что парень не стал бабником и ловеласом, способствовала судьба матери: он с детства видел, как страдает женщина, с одной стороны используемая его отцом лишь в качестве периодической подстилки, с другой, подвергающаяся жестоким насмешкам со стороны первых красавиц двора. Пусть и понимать происходящее начал далеко не сразу и не без подсказки Храна. Самого парня не задирали. Брат слишком взрослый, чтобы что-то делить с мальчишкой, и не переживал за своё положение в силу чистокровности.

А придворные и их дети, вместе с которыми Горан учился и взрослел… Хран слишком часто находился рядом, а его присутствие остужало даже самые горячие головы. Когда же мальчик оказывался один, о его дружбе с лиграссом тоже никто не забывал. Да и отец, надо отдать ему должное, никогда не относился к сыну плохо — всё же родная кровь. В отличие от его матери. Кларина не выдержала, когда сыну исполнилось десять — совсем ещё детский возраст для любого эльфа, но полукровки растут быстрее.

И всё равно, очень сложно оказалось объяснить малышу, почему мама больше не сможет оставаться рядом. Он не мог понять, что жить во дворце когда-то любимого и видеть его изо дня в день, слишком тяжело для разбитого сердца. Даже ради собственного ребёнка. Но и Риэнаэль тогда упёрся: или живёшь здесь и растишь сына, или путь во дворец заказан. Навсегда. Кларина плакала и прощалась с Гораном, как она думала — очень надолго. Пока ещё мальчик вырастет и сможет самостоятельно принимать решения. Да и память детей очень подвижна — вдруг он просто её забудет? Горячечный шёпот, выливаемый на голову ничего не понимающего Горана, яграз слышал прекрасно. Тогда Хран впервые заговорил с человеческой женщиной.

Вообще он «разговаривал» только с королём и наследником (но очень редко, исключительно при острой необходимости), да в последний год начал тесно общаться с мальчиком, стараясь объяснять непонятное (особенно поведение взрослых), но попросив того сохранять их общение в тайне. Выполняя договор, Хран вынужден был много времени проводить с принцем, охраняя его, но каждое свободное мгновенье посвящал Горану. Однако такое положение вещей сохранялось, пока мальчику не грозила смертельная опасность и придворные интриганы ещё не рассматривали его в качестве объекта внимания.

Так вот, в тот момент, видя слёзы матери полукровки и чувствуя испытываемую им душевную боль, Хран решил нарушить собственные правила.

— Кларина, успокойтесь. Я обещаю, что по выходным стану приводить мальчика в гости в ваш дом. Если не помешают какие-нибудь обстоятельства, конечно. Горану я сам всё объясню.