Повелитель кладбища (СИ)

Человек умирает столько раз,

сколько раз он теряет дорогих ему людей.

Сегодня Альта спала не очень хорошо, а всё от того, что ей снился какой-то странный и одновременно пугающий сон. В нём она стояла посреди обеденного зала их с мужем трактира, но при этом вокруг все было таким грязным, словно вся комната была покрыта пеплом и сажей. Вокруг Альты, как и в реальности, стояли столы и лавочки, только здесь они были изрядно перекошены, а за ними сидели сплошь знакомые люди, только лица были у них мертвецки бледные, а одеты все они были как один в белые саваны. Вот по правую руку от Альты сидел её муж и дочка, их пустые глаза, словно две стекляшки, смотрели в стол и абсолютно не обращали на неё внимание. За ними сидел кузнец Вильдар с матерью, с таким же пустым выражениям лица, левее него подруга Альты Зэра, а рядом её старшая дочь Тамира, и их глаза также были пустыми, а лица белыми, словно мука.

Но даже среди этих жутких и пугающих образов была одна белая ворона, на которую хватало лишь одного взгляда, чтобы кровь в жилах превратилась в лед. Высокий человек сидел почти в самом углу возле камина, полностью облачённый во всё чёрное. Чёрные кожаные штаны, подпоясанные чёрным ремнём, чёрная атласная рубашка, застёгнута на все пуговицы, жилетка, на которой был едва различимый темно-синий узор, представляющий собой хаотичные линии, и чёрный длинный плащ с глубоким капюшоном скрывающим лицом. На поясе этого пугающего незнакомца висели очень красивые песочные часы, абсолютно не вписывающиеся в его образ. Их корпус был сделан из белого дерева, узоры, что украшали его, были из золота и серебра, а два стеклянных сосуда, в одном из которых сейчас лежал красный песок, были в форме сердца.

— Мама. — Альта задергала веками и сквозь сонную пелену смогла различить лицо своей дочери. — Мамочка! — девчушка лет пяти начала трясти свою мать за руку.

— Доброе утро, Вель, — сонным голосом ответила Альта, потирая левый глаз, а после тихонько поцеловала дочку в лоб. — Что случилось?

— Папа сказал тебя вазбудить, — гордо ответила Вельда. — Сказал, что петули давно пвопели.

— Петухи, — поправила Альта дочку и сев на кровати сладко потянулась. — А где Шэн?

— Бватик лошадок ковмит и чистит. Папа его наказал за то, что он ночью опять убегал. — тоном профессионального ябеды отвела Вельда.

— Опять, — раздосадовано цокнула Альта. — Понятно. Тогда Беги к папе, — она потрепала дочку по каштановым волосам, — скажи, что я скоро спущусь.

— Ховошо. — Вельда с улыбкой кивнула и смеясь, словно колокольчик, выбежала за дверь.

Сладко зевнув и еще раз потянувшись на кровати так, что хрустнули суставы, Альта встала и в два шага оказалась у окна. На дворе только-только появилось солнышко, значит времени было не больше шести. Открыв одну ставню, чтобы проветрить комнату, хозяйка трактира грациозно развернулась на носочках и подошла к шкафу. Над одеждой она долго не думала, решила одеться в обычную темно-серую батистовую юбку чуть ниже колен и белую блузку, с кружевным воротником и плечами. Из украшений она одела лишь кольцо, подаренная ей мужем на годовщину свадьбы, и маленькие серьги с камушками аквамарина. Посмотревшись в зеркало и оставшись собой довольной, Альта запрыгнула в плоские серые босоножки, и отправив свои черные густые локоны вышла из комнаты, направившись к лестнице вниз, при этом не забыв запереть их с мужем комнату на ключ.

На первом этаже, он же обеденный зал, царила атмосфера полного спокойствия и идиллии. Из двенадцати столиков пока что была занята всего два. Один, тот что стоял у левой стены, был занят торговцами, что прибыли в трактир три дня назад и сегодня собирались уезжать, а еще один, тот что ближе к входной двери, был занят местным лекарем и травником. Старик Вилион всегда приходил по утру, заказывал себе что-нибудь легкое на завтрак, а после сразу же отправлялся в чащу, что к северу от селения, собирать там его любимые травы и цветы. Поздоровавшись со всеми присутствующими, Альта прошла в дальнюю часть зала, где рядом с барной стойкой, за которой располагались полки с напитками, была неприметная деревянная дверь.

Пройдя за неё Альта попала на кухню, где обнаружила своего мужа, стоявшего возле очага, с подвязанным на поясе фартуком. Подкравшись на носочках как можно ближе, Альта быстрыми движениями обвила мужа руками, от чего он сразу же выпрямился, словно струна, а после поцеловала его в небритую щеку.

— Доброе утро, дорогой, — пролепетала она ему на ухо. — Сегодня ты у нас готовишь?

— Привет, Аль, — мужчина развернулся к своей жене, при этом не разорвав кольцо из рук, и нежно поцеловал свою жену в лоб. — Да, приходится. Гельмира заболела. Пришла сегодня вся красная и горячая, словно вода в котле, попросила дать ей отгул на пару дней.

— Она слаба здоровьем, — вступилась Альта за кухарку, — но думаю, что она быстро поправится. Ничего, пару дней думаю мы справимся и без неё, благо заготовок у нас предостаточно.

— Надеюсь. — ответил Мавиус и тяжело вздохнул.