Потухшие звезды (СИ)

Разум! Что это? Это нечто имеет под собой какую-то материальную основу, которую можно потрогать, посмотреть, подержать в руке или это что-то эфемерное, существующее само по себе, вне воли своего носителя, дарованное ему природой, хочет он того или нет? А кто, вообще, определяет критерий разума, его качество, кому и сколько его нужно дать? Почему у одних его много, а другие оказываются обделенными? Кто устанавливает его границы? А есть ли она вообще, эта граница разума, его вершина? И где она — эта вершина и достигнет ли ее когда-либо человек? А где он находится со своим теперешним разумом: у подножия этой самой вершины или уже поднялся на ее какую-то часть? Какую?

Адмирал Дар Ов, неторопливо расхаживающий по своему огромному кабинету и погруженный, в неизвестно почему вдруг появившиеся у него мысли о разуме, остановился и окинув взглядом экран пространственного сканера на одной из стен кабинета, где сияла своим завораживающим великолепием одна из спиральных галактик, возобновил хождение.

Взять хотя две цивилизации: нашу и вестов, продолжил размышлять он. Весты определенно поднялись выше нас на пути к вершине разума со своими нейропсионическими способностями. Почему природа оказалась так немилостива к землянам? Он глубоко и протяжно вздохнул. Сможем ли мы когда-нибудь познать тайну мысленного обмена информацией? Не такого, он дотронулся рукой до задней части своей головы, где у него был вшит конвергентный транслятор мыслей — конверт, активно внедряемый последние годы всем служащим космического флота Земли, хочет он того или нет, а естественного, абсолютно контролирующего поток мыслей и мощнейшей защитой? Опустив руку, Дар Ов глубоко и протяжно вздохнул и вдруг остановившись, потряс головой.

Его немного худощавое и в тоже время волевое лицо исказила гримаса неудовольствия от давшего о себе знать конверта, всего несколько дней назад вживленного ему в мозг и еще вызывающего при вызове ощущение, так называемого, синдрома пустой бочки — в голове возникали многочисленные эхо, которые заставляли непроизвольно трясти головой, словно таким способом их можно было вытрясти оттуда.

По вежливым увещеваниям специалистов: это явление должно было пройти, по мере того, как конверт будет адаптироваться к интеллекту своего носителя — в течение семи-восьми дней.

Дар Ов, механически, протянул руку к карману курточки, где обычно находился его личный сканер связи, но ощутив его пустоту, мысленно чертыхнулся и резко произнес.

— Связывай!

Он поморщился и вновь мысленно чертыхнулся: произносить теперь слова было вообще ни к чему, нужно было только лишь думать, а анализатор чипа конверта сам отделит желание своего хозяина от его намерений и, сделав необходимый вывод, исполнит его.

Адмирал, в свои шестьдесят два года, был высок, строен и атлетически сложен. Его голову покрывали темные, немного вьющиеся волосы, обрамлявшие высокий скошенный назад лоб, с небольшими залысинами. Карие, очень внимательные глаза, выдавали пытливый и целеустремленный ум. Хотя он и был гладко выбрит, все же темные корни волос немного оттеняли его лицо — он не отдавал дань теперешней моде — генной эпиляции лица, считая себя настоящим мужчиной. Немного полные губы, выдавали его как человека добродушного и возможно наивного, что однако не помешало ему, в еще столь молодом возрасте, при продолжительности жизни землян под четыреста лет, достичь наивысшей точки в иерархии космического флота цивилизации Солнечной системы — стать его единственным адмиралом.

За его спиной поговаривали, что столь стремительному успеху он обязан, передавшемуся ему с генами, уму его далекого предка — первого адмирала объединенного звездного флота цивилизаций, Ов Бора и якобы найденного где-то в недрах глобального информатория предсказания одного старейших капитанов звездного флота Солнечной системы Ив Гена, о появлении на Земле великого капитана из рода Ов.

Причем здесь они, начинал возмущаться Дар Ов, когда кто-либо пытался напомнить ему об этом, они были великими людьми, но свою карьеру я себе сделал сам: своими руками, ногами и в конце концов, своею собственной головой.

Что касается Ив Гена, Дар Ов не питал к нему никаких чувств, однако за своего предка Ов Бора он был рад и горд и, найдя его старое стереофото, изготовил по ней голографическую статую и поставил ее в одном из углов своего кабинета, что ощутимо шокировало людей, впервые попадавших к нему на прием. Им казалось, что адмирал так горд своим успехом, что поставил рядом с собой свое второе я — сходство двух адмиралов было поразительным.

— Гросс адмирал! — Резкая мысль пронзила мозг адмирала и в нем возник образ старшего офицера одной из космических станций внешнего наблюдения.