Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2.

Стефан.

Ты знаешь меня.

И я действительно знал с самой первой встречи. Все происходившее дальше лишь подтверждало. Алексу не впишешь в привычные стандарты. Она другая. Итак, Стефан, соображай! Чуткие барышни после ссоры станут разыгрывать трагедию или пойдут в бар с подружками, топить горе в шипучке. А что будет делать Алекса? Да то же, что и всегда. Поедет в общежитие, а утром отправится на работу. Если она не отвечает, значит что-то случилось.

Первой забеспокоилась София, когда Алекса не появилась вечером. Весь день она пыталась связаться с сестрой по териусу, но тщетно. Набравшись смелости, девушка обратилась к ректору. Одновременно Данте с Зафиром недоумевали, почему Алекса пропускает съемки. Это было совсем на нее не похоже. С разницей в пять минут я получил сообщения от всех троих. И почувствовал, как в груди стремительно холодеет от страха.

Алекса.

Меня тащили, перекладывали, везли, лишь редкие проблески сознания оповещали, меня спешно куда-то эвакуируют.

Охотник из Термена. Он участвовал в юбилейных Адских гонках, даже выбился в финалисты, но проиграл. Как же его звали? Изо всех сил старалась напрячь свою память, но головная боль молотом пульсировала в висках.

Старый авис долго летел меж деревьев, пока наконец-то не застыл под навесом. Похититель выволок меня из авто. В густых зарослях леса скрывался небольшой дом из сруба. Первое, что бросилось в глаза – окна-бойницы, такие маленькие, утопленные, идеальные для обстрела. Он открыл дверь, и мы оказались в полутемной комнате. Стол, печь, койка – вот и все.

– Жить будем здесь. Приберись.

– Да щазз!

Резко саданула мерзавца коленом в живот и кинулась наружу.

Меня настигли в два прыжка и снова затащили в дом. Похититель мгновенно переменился в лице. Ничего похожего на того мужчину, что смотрел с экранов визора, не было. Передо мной стоял ощерившийся убийца.

Первый же удар свалил меня с ног. За ним последовал второй, третий…

Едва почуяв непослушание, он отреагировал давно проверенным способом. Как охотник, он знал куда и как бить, чтобы не повредить ценную шкурку, чтобы не убить зверька раньше времени. А потому истязал долго, растягивая удовольствие и даже не скрывал этого. После протащил меня несколько метров за волосы, кинул и ушел. Оставшись одна, я долго лежала, пытаясь прийти в себя.

Губы запеклись от крови. Я едва могла ими шевелить. Рискуя потерять сознание от боли, сумела все-таки приподняться и осмотреться. Перед глазами прутья клетки. В дальнем углу помещения тускло светил люминар. Взгляд выхватил общую картинку – низкий потолок, грязный пол, земляные стены. Меня окружал запах сырости и холод. Значит, подвал.

Ощупала лицо. На левой щеке огромная гематома, бровь рассечена. Про тело и говорить нечего. Болела каждая клеточка тела. И любое движение отдавало глухой болью где-то глубоко и протяжно, как эхо в колодце.

Серое дно клетки хранило следы предыдущих узников. Интересно, какая я по счету? Тот факт, что я попала в руки настоящего маньяка, сомнений не вызывал.

Самое ужасное, меня даже искать некому. Перед взором всплыло лицо Стефана. От воспоминаний горло сжалось, а рот наполнился горечью. Последний разговор и его слова – нам надо расстаться. Вот и все. Иллюзий нет. Спасать меня некому. Устав от терзающих мыслей, я снова провалилась в забытье.

В следующий раз, очнувшись, подумала о Софии, родителях, друзьях. Пожалуй, они единственные, кто могут поднять тревогу. Но охотник знал, как заметать следы, знал, как прятаться. У него достаточно навыков, чтобы из преследователя никогда не оказаться на месте жертвы. А значит, шансы на успех ничтожно малы.

В подвале всегда темно. День, ночь и краткие вспышки сознания смешались в единый кошмар. Время от времени появлялся охотник. Сначала говорил спокойно, расписывая прелести жизни с ним. Затем перешел к угрозам и наконец крикам. В очередной раз он явился с плетью и волоком вытащил меня из клетки.

Видимо, ему надоело мое глухое сопротивление. Откинув эстетическую сторону вопроса, мерзавец самозабвенно полосовал плетью по спине, пока не начало хлюпать.

– Зачем ты это делаешь? – от каждого слова губы лопались, на месте старых ран возникали новые. Рот мгновенно наполнился кровью.

– Коллекционировать таких, как ты, – моя страсть. Ни один яд не сравнится по силе с женской красотой. Ты задумывалась скольким мужчинам отравила жизнь? А, Греза, я с тобой разговариваю!

Я удерживала нити реальности, сколько могла. Отрубившись, лишь когда жгучая боль стала невыносимой.