Потусторонний мир. Трилогия

ПОТУСТОРОННИЙ МИР I

Автобиографическая повесть

«Как-то давно под звук душевных лир

Тех, что внезапно превратились в вой

Я вдруг ушёл в потусторонний мир

И долго я не мог прийти домой.

Врачи сказали: «Всё это не мир, а кома!»

А мне вот это вовсе и не важно

Я много суток был совсем не дома

И в мире том я вёл себя отважно…»

(Токарев К. А.)

I

– Что происходит в городе, совсем не понимаю – подумал Константин, заскочив в закрывающиеся двери отъезжающего от пустой остановки автобуса, – Ещё не поздно, а автобус полон и все в нём люди крепко глухо спят. Чудеса.

Потрогав за плечо спящую в пассажирском кресле женщину и убедившись в том, что разбудить ее и никого он не может, Константин глянул в окно и вздрогнул от неожиданности. Солнце село за какие-то две-три минуты, но городская улица была залита не электрическим освещением, а нежным лёгким светом, как будто городской пейзаж был написан Куинджи, Левитаном или, допустим, Шишкиным. Открыв окно, Константин вытолкнул руку наружу и ощутил прекрасно нежный и уютно тёплый поток воздуха, который начал погружать внутреннюю нервозность в приятную эйфорию.

– Да что же это такое! Быстро привяжите его руки к носилкам! Он же без сознания был! – Константин вдруг услышал резкие слова за своей спиной и незамедлительно обернулся, одновременно недоумевая и радуясь тому, что в этом спящем автобусе кто-то проснулся. Однако, недоумение выросло так, что радость исчезла как дымка, которая по утрам появляется над чашкой с приятным на вкус кофе. А дело в том, что он увидел человека с медицинским колпаком на голове и с фонендоскопом на шее и человек этот тоже тихо сидел в пассажирском кресле с закрытыми глазами и сопящим крепким носом.

– М-да-а, уж! Вот это что-то здесь такое, что надо срочно выяснять! – Мелькнула мысль у Константина и он шустро нажал на кнопку аварийной остановки. Автобус встал, дверь зашипела и наш герой одним прыжком перенёс себя на улицу. Не зная точно, но интуитивно надеясь на успешное получение разгадки сложившейся неясности, он побежал в сторону располагающейся неподалёку воинской части. Бежал на удивление легко, дыхание спокойно, как будто он и не бежал вовсе. Ни боя сердца, ни одышки. Бежал и удивлялся этому не меньше, чем тишине в окружающем его районе и спящим в автобусе пассажирам. До КПП воинской части домчался всего лишь за несколько секунд и пара километров, которые отделяли его в точке покидания автобуса от контрольно-пропускного пункта, никоим образом не повлияла на время его достижения воинской части. И это тоже вызвало бурю эмоций в сознании Константина. Однако, следующие признаки серьёзного происшествия в городе отвлекли размышления нашего Константина о своих физических достижениях и повернули его мысли в другом направлении…

II

– Так-так-так! А где дежурный? Где наряд? Они что, дезертиры или стоят на плацу в ряд? – Константин даже засмеялся от своего рифмоплетства и уже менее тревожно стал осматривать окружающую территорию и строения воинской части. И вдруг заметил свет окошка, которое было небольшим и находилось в круглой невысокой башне, сделанной из красного кирпича. Внешне башня никак не совпадала с архитектурным стилем штаба и казарм, но Константин утихомирил или же обманул себя тем, что решил считать верным свое предположение о том, что эта башня была построена японскими оккупантами в период с 1905 года по 1945 год. Но то, что в этой башне есть окошко и свет его бросает след на окружающий асфальт, вызвало дикое любопытство и подняло в душе надежду на быстрое выяснение окружающей Константина тайны. Он быстро заглянул в окно и был увиденным просто ошарашен. Внутри стоял стол, а на нем рация. А на стуле сидел его товарищ, с которым он учился в одном институте, после которого его товарищ отслужил в пограничных войсках! Однако, сидя перед рацией, он спал!

– Ох! Да как же эта сказка называется?! – Неожиданно задумался Константин, вспомнив сказку, которую он читал в далёком детстве и смотрел диафильм не меньше двух десятков раз. Я лично вам скажу, что эта сказка называется «Палле один на свете» и думаю, что понимаю причину такого неожиданного воспоминания. Ведь мальчик Палле расплакался в итоге от того, что ему стало скучно и грустно от окружившего его одиночества. И оказалось, что это всего лишь приснилось сказочному персонажу Палле.

– А может мне все это только снится? – Подумал Константин и ни с того, ни с сего решил забраться в башню и там провести наступившую ночь в надежде, что он откроет утром глаза и вся нелепая история окажется всего лишь сном. И он проник в помещение через окно, толкнув оконную раму внутрь. И там присел в углу, и там закрыл глаза.

III