Потрясение грани

«Вот и вечер скоро…», – мимолётную мысль спугнул заблудившийся порыв ветра, взъерошивший листья вишнёвого сада и тут же затихший. Я отошёл от окна и вернулся к тяжёлым раздумьям.

Как я ни изворачивался, судьба снова принялась подталкивать меня за Грань, в бездну неизвестности, в которой ничего нет, кроме хаоса бесконечных вероятностей, а жизнь, да и вся реальность суть мнимые величины. Рассудок отказывается принимать эту необходимость, но долг заставляет его замолчать, не оставляя мне выбора.

О каком выборе можно говорить, когда помимо воли я попал в круговорот событий, из-за того, что некие могущественные личности, истинную природу которых я так и не понял, избрали меня орудием своих притязаний. Насколько хватает сил, я сопротивляюсь, однако судьба продолжает затягивать меня в бурный поток причин и следствий.

Началось всё с моего любопытства и упрямства, из-за которых за кромкой я пережил немыслимые страдания, и, в конце концов, оказалось, что я вроде бы и не совсем человек. Раньше за такие намёки я непременно расквасил бы оскорбителю лицо, или что там у него вместо него. А сегодня мне и возразить то нечего. Я вижу и чувствую, что непрерывно меняюсь, и не знаю, плохо это, или хорошо. Мне стали доступны знания и могучие силы природы, дающие возможность влиять на действительность. С другой стороны, Великие Творцы не раз намекали, что мне пора расстаться с человеческим телом, которому не доступны высокие энергии. Но я привык к самому себе и ничего менять не желаю. У высшего разума своя вселенская логика, и скажу откровенно, пошёл бы он в баню со своими космическими заморочками.

Раз за разом, переживая смертельные мучения, я испытывал острое желание бросить всё к ядрёной маме и жить по-человечески. Однако разум и опыт подсказывали, что увиливать от судьбы – занятие бесполезное. А и, сказать по правде, не очень-то я похож на страуса, прячущего голову в песок. Наоборот, я всё время норовлю эту самую голову сунуть туда, куда ничего совать не надо. И из-за этого я уже натворил столько глупостей, что и подумать жутко. Знаю, что за все мои выходки придётся ответить, но в душе надеюсь, что воздастся не очень сурово.

Моё возвращение из первого похода за Грань, потрясло меня больше, чем все приключения за кромкой. В наше время даже дети знают, что любое вмешательство в прошлое не может не повлиять на реальность. Это аксиома. Мир изменился, и новая действительность стала настолько иной, что я до сих пор чувствую себя беженцем в чужой стране. Конечно, привыкнуть можно к чему угодно, было бы время, но его-то как раз и нет.

Круговорот событий продолжает затягивать меня всё глубже и глубже. Захлёбываясь и пуская пузыри, я с трудом выплываю и снова попадаю в вихри чужих страстей и замыслов. Едва отдышавшись, прихожу к выводу, что дело плохо, и тут же становится ещё хуже. Чужая воля несёт меня, словно тропический ураган малое семечко. Куда? То известно только Игрокам, затеявшим весь этот бедлам.

Однако мытарства, мытарствами, а жизнь продолжается, и я расскажу всё по порядку.

«Грань – граница, предел, конт, край, кромка, конец и начало, черта раздела…».

Толковый словарь Даля.

Взявшись за руки, мы возвращались с реки домой. Ноздри приятно щекотали дурманящие запахи луговых цветов, дыма и земли. Елена мурлыкала под нос какой-то мотивчик, а я, спотыкаясь и сдерживая непонятный озноб, шёл рядом не в силах оторвать от неё глаз, потрясённый её поразительным сходством с Нин. Не смотря на все мои необычные способности, я не понимал, как рядом со мной оказалась уменьшенная копия прекрасной тиаматианки, богини, оставшейся в немыслимо далёком прошлом? В тот момент я думал, что важнее этого вопроса нет ничего на свете. Однако вскоре выяснилось, что я сильно заблуждался, поскольку на нас обрушилась такая лавина новостей, что некоторое время пришлось говорить предложениями с вопросительным знаком в конце.

Едва мы вошли в дом, нас с двух сторон подхватили старики и, усадив за стол, наперебой заговорили. Я слушал их, изумлённо озираясь по сторонам, поскольку обстановка дома настолько изменилась, что даже под грузом новостей я не мог скрыть удивления.