Потрясающие открытия Лёшки Скворешникова

В одном городе в большом доме живет мальчик. Он учится всего-навсего в четвертом классе, но уже сделал несколько замечательных открытий.

Мишка живет этажом ниже меня. Раньше я не обращал внимания на этого рыжего мальчишку. Он мне не нравился. Ходит всегда с книгами и задается: смотрите, мол, какой я начитанный! Он мне не нравился еще и потому, что мои родители всегда ставили его мне в пример. Он и культурный, и вежливый, а все оттого, что книжки читает.

Как-то вечером я сидел с ребятами из нашего дома во дворе на бревнах. Мы переиграли во всевозможные игры и собирались разойтись. И тут подошел Мишка и давай рассказывать всякие интересные истории про пиратов, про мальчишек-разведчиков, про космические путешествия.

Мне стало очень обидно, что какой-то рыжий, конопатый Мишка знает больше меня. Я поднялся с бревен, но молча уйти не мог и сказал:

Мишка спокойно повернулся ко мне:

— То, что я рыжий, — это еще пустяки, а вот что ты темный дурак...

— На меня намекаешь, — обиделся я и сжал кулаки.

Мишка поднялся. Ростом он меньше меня. Я решил его напугать и толкнул плечом. Он — меня. Ребята окружили нас.

— Сейчас темно, — нагло заявил Мишка, — и я боюсь тебя искалечить.

— Ага, испугался! — торжествовал я. — Только подойди, я тебе так дам, своих не узнаешь!

— Вы лучше поборитесь, — предложил кто-то из толпы. — А подраться вы и завтра успеете.

Мы сцепились. Мишка сделал мне подножку, и я рухнул, увлекая его за собой. Он очутился на мне, и ребята подняли его правую руку, как на боксерских состязаниях. Ох, как я разозлился!

— Это же нечестно! — доказывал я каждому из ребят в отдельности. — Запрещенный прием! Давай по новой!

Но мне пришлось уйти ни с чем, потому что все спешили по домам.

В эту ночь я долго не мог заснуть и все строил планы мести. Я решил во что бы то ни стало одержать над Мишкой победу, и тогда ребята перестанут его уважать.

Утром я поднялся рано. Сел на лавочку и стал ждать Мишку. Долго я ждал. Мишка не появлялся. Я ушел завтракать. Но и после завтрака его не было. Тогда я решил, что Мишка струсил. До самого обеда я гордо разгуливал по двору, важно поглядывая на ребят: струсил, мол, ваш Мишка!

Только я решил идти обедать и побольше набраться сил, как подошли известные всему двору «мелкие хулиганы» Ленька и Петька. «Мелкими хулиганами» их окрестил дворник, после того как они летом, в прошлом году, утащили у него вместе с брандспойтом двадцатиметровый резиновый шланг. И ему целый день пришлось поливать двор из лейки. И хотя оказалось, что шланг они утащили для настоящего дела — нужно было полить пришкольный участок — и вечером вернули, прозвище все равно закрепилось за ними.

Увидев меня, Ленька и Петька насмешливо спросили:

— Что, струсил?

— Да вы что?! — оторопел я. — Целый день его жду, а он не выходит. Значит, боится...

— Он с самого утра на речке загорает. Книжечками обложился. Читает!

«Наверное, он за мной следил, — подумал я, — и, когда я ходил завтракать, убежал на речку».

— Идемте со мной, — позвал я ребят, — не пожалеете.

— Кого бить будем? — сосредоточенно спросил шестилетний задира Вовка, который всегда появлялся неизвестно откуда и неизвестно куда исчезал.

Я ему не ответил.

Со мной отправилось человек десять. Сели в трамвай. Силы словно вливались в меня от замечаний «судей».

— Он ему покажет...

— Он его разрисует...

— У Мишки книг много. Зашвыряет.

— Ничего подобного, всего одна. Толстущая. Оглушить можно. Но Лешка парень крепкий.

Мишка валялся на песке и читал книгу. Ребята остановились поодаль, чтобы не мешать, а я подошел к нему.

Ни с того ни с сего задираться на Мишку было неудобно. Я начал искать предлог.

— Читаешь? — угрюмо спросил я.

Мишка повернул ко мне сияющее лицо.

— Ага. Ух, как здорово! «Три мушкетера», сочинение Дюма-отца.

— Я только сына читаю, — съязвил я и лег рядом.

Мишка поверил:

— «Дама с камелиями»?

— Ага, — растерялся я. Вот уж не подозревал, что на свете есть целых два Дюма: отец и сын!

— Здорово! — с уважением сказал Мишка. — А я эту книгу до сих пор достать не могу. На нее в библиотеке знаешь какая очередь!

Я лежал и злился на Мишку: почему он такой приветливый? Ясное дело, повалил меня вчера, а теперь все на нет сводит. Для приличия я прочел одну строчку. Потом — другую, третью... И поехало...

Когда я оторвался от книги, уже вечерело. Никого на пляже не было. Мы с Мишкой дошли до 340-й страницы, и вообще я забыл, зачем сюда пришел.

Мы возвращались домой и горячо ругали кардинала Ришелье и его коварных гвардейцев. И только во дворе, когда ребята закричали на меня: «Трус! Трус!» — я вспомнил, что собирался Мишку поколотить. Мы с Мишкой только засмеялись: зря они надрываются!