Потерявшийся

— Что это? — поднял глаза на визитёршу Шаров.

— Заявление с просьбой уволить меня в связи с окончанием контракта и отправить на Землю, — блёклым голосом произнесла Кроха. — Как вам известно, если срок контракта по факту превышен, то я имею право в любой момент заявить о его расторжении и начать новую жизнь на Земле.

— Известно, — принялся барабанить пальцами по столу комендант Базы. — Вы… его так сильно любили?

Людмила пожала плечами.

— Не знаю, любила или нет. Но оставаться здесь, когда его не стало, для меня больше нет смысла.

— Но ведь мёртвым его никто не видел.

— А как его можно было увидеть? По тому месту, с которого он, тяжелораненый, последний раз выходил на связь, прокатился шестиметровый вал селевого потока. Думаете, в нём можно было уцелеть? Его квадроцикл нашли в десяти километрах ниже, весь изуродованный. Там же сейчас всё покрыто метровым слоем грязи и камней. И под этой грязью не он один, а сотни людей. Я сама видела, что творилось в пойме реки после этого. Мне тоже не хочется верить в то, что его больше нет. Но я. Видела. То. Место.

— Люда, а если я попрошу вас остаться? — после нескольких секунд раздумья спросил подполковник. — Не прикажу, а попрошу. Хотя бы ненадолго.

— Зачем?

— Чтобы закончить то, что мы начали с… Александром. Я не могу об этом вам сейчас и здесь рассказать, но, поверьте, это очень, очень важные дела.

По тому, как кивнула женщина, Шаров понял, что она знает, о чём речь.

— Я устала. Я неимоверно устала, Иван Максимович. Морально устала. Боюсь, я просто больше не выдержу, если останусь здесь даже на несколько дней.

— Жаль, — вздохнул подполковник. — Заявление я вам, конечно, подпишу. Не имею права не подписать. Так что сдавайте дела, оружие и всё, что положено сдавать. А как будете готовы, отправитесь на Землю.

— Спасибо, Иван Максимович, — всё тем же бесцветным голосом выдавила из себя благодарность бывшая подружка Пересечина и уже сделала несколько шагов к выходу, но вдруг обернулась. — Иван Максимович, сегодня девять дней с… того самого момента. Может быть, подойдёте после службы ко мне, чтобы помянуть Сашу?

Ясное дело, как только по радио пришло известие о гибели Пересечина, первой у Шарова родилась мысль о злом умысле. Если не со стороны противников расширения Проекта, то со стороны туземцев. Как, впрочем, у «безопасника», накануне прибывшего с Земли. Но, в отличие от майора Чистякова, подполковник отмёл обе версии, ознакомившись с показаниями участников экспедиции. Какими бы возможностями ни обладали те, кому Проект мешает получать «откаты», но не в их силах они организовать извержение вулкана и сопровождающее его мощнейшее землетрясение на другой планете. А ведь именно это землетрясение вызвало порыв дамбы, вызвавший селевый поток, похоронивший старшего лейтенанта.

Пересечин наверняка бы уцелел, успев убраться с пути потока, если бы, как он успел передать по радио, не был тяжело ранен в ногу. Как он сообщил, «попали в засаду» возле деревни, «горячие хлопцы» из которой накануне пытались напасть на лагерь землян. Кто такое мог организовать? Из наших — никто, поскольку все, кроме переводчика Кушнарёва, на местном языке — ни бум-бум. Кушнарёв же накануне был ранен стрелой в шею и из лагеря всё время, пока группа в нём находилась, никуда не отлучался.

Конечно, подозрение, первым делом, пало на девицу из местных, с которой Пересечин уехал из лагеря. Тем более, как выяснил Кушнарёв, она имела какое-то особое задание от начальника городской стражи. Но, по словам участников экспедиции, девчонка, похоже, без ума втрескалась в Александра. Буквально млела от каждого его взгляда, всеми способами пыталась привлечь его внимание. Да и «показать лес, годный для приготовления древесного угля», как все сошлись во мнении, поехала только для того, чтобы побыть с ним наедине и, похоже, попытаться его соблазнить. Единственным человеком, не разделявшим это мнение, была Кроха, которая очень иронично относилась к потугам соперницы-туземки. Так что вряд ли она решилась бы навредить возлюбленному.

Значит, остаётся действительно несчастный случай и неблагоприятное стечение обстоятельств? Пожалуй, да, хотя чекист и продолжает рыть, опрашивая всех участников экспедиции.

Сам же поступок старшего лейтенанта восхитил Шарова. Будучи раненым и осознавая, что непременно погибнет, нашёл силы предупредить товарищей о грозящей им смертельной опасности. Чем действительно спас им жизни, поскольку волна селевого потока пронеслась по месту их стоянки буквально через семь-восемь минут после того, как они убрались из речной поймы. Побросав буквально все вещи: палатки, спальные мешки, походную утварь, продукты.

Самому городу сель не нанёс ущерба, если не считать того, что оставил без пропитания часть населения, кормящуюся рыбой: устье реки и прилегающая к нему часть озера превратились в грязевую лужу. И вплоть до отъезда экспедиции река несла не воду, а грязную жижу.