Потеряный мир

Дни сменяются ночами, ночи — днями и никто не задумывается, почему так происходит. Никто и представить себе не может, что где — то бывает по-другому, что где-то есть место чуду. Люди и не догадываются, что совсем рядом существует мир, походящий на воплощение самых, казалось бы, сказочных фантазий.

Стоит лишь пройти через портал, и все ваши представления о привычном мире кардинально изменятся. Перед взором откроется сказка, которая, однако, наполнена самыми обычными житейскими проблемами, дружбой и завистью, добром и злом, любовью и ненавистью.

Одно из самых прекрасных мест там — Левенделл, империя эльфов. Её бесконечные золотые леса, полные благодати, завораживают своей нетронутой, волшебной прелестью. Однако тропы там коварны, и легко пробраться сможет только знающий эту местность человек. Но все труды оправданы, коли хочешь насладиться настоящей красотой.

Средь золота вечно цветущей природы эльфийской империи спряталась молодая пара, ища укрытия от чужих глаз.

— Я совсем запуталась во всех этих передрягах, — с горечью произнесла тоненькая белокурая девушка, отведя взгляд, — Зачем ему всё это нужно?

— Месть, — коротко ответил высокий молодой человек, — Он совсем потерял рассудок от жажды мести.

— Но не настолько же! — Всплеснула руками девушка, — Это же всё-таки его народ!

— Нужно признать, этот народ действительно предал его, — возразил тот, — Но я тоже не считаю это поводом для войны. Это жестоко.

— Чего он только хочет добиться этим? — Недоумевала девушка, — Вернуть трон?

— Это вряд ли, — покачал головой её собеседник, — Деймос не из тех, кто прощает предательства и будет ждать нового ножа в спину. Думаю, тут цель другая — истребление. Скорее всего, он считает, что у него есть на это право, ведь он создатель эльфов. Наш создатель.

Девушка с нескрываемым ужасом отшатнулась.

— Нет, — неверяще прошептала она, — Он не мог настолько измениться…

— Не будь в этом так уверена, — скептично хмыкнул тот.

С секунду девушка молчала, закусив губу.

— Но… — Она перевела на собеседника испуганный взгляд, — В таком случае… ты…

— Я обязан быть рядом, — чуть сжав хрупкие плечи возлюбленной, твёрдо ответил он, — Силы не равны, Кассандра. А я хочу быть уверен в вашей безопасности.

— Я тебя не пущу!

— Придётся, — Слегка улыбнулся, — Ты никогда ничего не боялась. И сейчас не нужно. Что касается меня, то я должен быть рядом с народом в любом случае, иначе я не король. Для меня будет отрадой знать, что ты и наш ребёнок в безопасности. Мы уже обсуждали это. Сделай это ради малыша.

— Но… — попыталась возразить девушка.

Он поймал на лету что-то лёгкое, как лебяжий пух.

— Листья осыпаются — перебил её он, — плохой знак для вечного лета Левенделла…

Поймав её тревожно-озадаченный взгляд, он, вздохнув, нежно погладил её по щеке, грустно улыбаясь.

— Быть рядом в трудный для народа час — вот призвание истинного короля, — уверенно сказал он, — я не хочу… слышишь, никогда не хочу повторять ошибки предков своих, которые жили лишь своим могуществом, добиваясь власти всякими мерзостями. Не хочу бежать, бросив их. Не хочу лишать их надежды… Она должна умереть последней. Я провёл с тобой самые счастливые дни и очень сожалею, если не смогу потом когда-нибудь вернуться, увидеть тебя, ребёнка, быть рядом… Эта мразь, Деймос, стал слишком силён. И не стоит питать иллюзий — он отомстит, и сполна… По возможности, мы спрятали некоторых детей. Всем спрятаться не получится. Но мы должны умирать гордо и с честью, любимая… Должны умирать с надеждой. Если что-то случиться, то сила моих предков, Осколок Сердца Снов, перейдёт к ней, к нашей дочери. Берегите себя, и знайте, что я вас обеих очень люблю.

Он больше был не в силах вымолвить и слова.

Тут всё понятно. Девушка знала, что он прав. Да, знала, но… Боже мой, как же трудно принять мысль о том, что он, скорее всего не вернётся! И как больно! Даже для неё — той, что перешагнула сотни лет…

— Когда-нибудь ты и наш малыш вернётесь, — пообещал он, — Я это знаю.

Не выдержав, Кассандра с рыданиями бросилась на грудь любимому, шепча сквозь слёзы что-то нечленораздельное. Не отпущу… нет! Эх, пустое… Но как, КАК жить без того, кто стал намного дороже собственной жизни?!

Этот горький шепот был не чем иным, как стоном наболевшего сердца.