Посвященный

Алешку разбудил солнечный луч, перемещающийся со щеки на левый глаз. Потянувшись и разлепив сонные очи, узрел храпящего рядом Снежка – полугодовалого кавказца, вольготно раскинувшегося на Алешкиной кровати.

Снежком пса назвали за его белый окрас – маленьким щеночком принес из села отец, купил за пятак у старосты.

Иван Одоевский, Алешкин отец, брал собаку для охоты, но проглядел – кавказец по своей натуре охранник, а не загонщик. Он горевал:- Эх, лайку бы нам, чё ухватился за пустобреха.

Ругался он понарошку – Снежка любил и баловал.

Здесь, в Сибири, на Тоболе, собака охотнику большая подмога. Отец – бывший гвардеец, оттянувший лямку армейской службы по полной и даже сверх того, дослужился до унтер-офицера. Имеет три ранения и три награды – два Георгиевских креста и медаль "За храбрость", кроме того, награжден именным карабином, за первое место на дивизионных стрельбищах.

Выйдя в отставку, женился по месту службы – в Белой Руси, в Городно, близ границы. Жена – Настенька, первая красавица купецкой слободы, влюбилась в лихого гвардейца без памяти. Зная, что папенька с маменькой согласия на брак не дадут – бежала с женихом, в общем, Иван невесту украл, якобы. Объявились они в доме купца Синявина через два дня – папенька, скрипя зубами, благословил.

Унтер Одоевский, переслужив лишний год, вышел с армии вчистую с пенсионом – 12 рублев в месяц. По нынешним временам неплохо для одного, но нужно содержать семью.

В эту пору молодой Государь Василий I Романов, затеял освоение Сибири. Давали неплохие подъемные, животину всякую, да сельхоз-инструмент. Ехать за Урал Ивана подбил его земляк и товарищ – Фома Безродный, имевший жену и двоих детей.

Иван согласился по двум причинам: первое – подальше от Настиных родителей – достали занудством, второе – Сибирь – это воля, простор, рыбалка, охота.

Жена полностью поддержала любимого мужа и, несмотря на маменькины слезы, да папенькину ругань, поехали.

В тот год с гвардейского и казачьего полков ушло в отставку много воинов, не менее половины. Фома Безродный, служивший в казачьем полку, большую часть отставников смог уговорить, так же переселенцами стали не менее тридцати семей гвардейцев.

Эшелон дошел до Урала, в Златоусте всех пересадили на баржи и отправили вниз по реке Миассу. Проплыв три дня, причалили у безымянной пристани, где сошла половина народа – остальные поплыли дальше на север, по реке Исети.

Среди сошедших были и семьи Ивана с Фомой. На казенных подводах их везли на восток с неделю, а подойдя к Тоболу, объявили – конец пути.

При создании поселений, выяснилось – не хотят казачки жить с гвардейцами и прочим народом, в результате основали свою станицу – Киевскую.

Остальной народ сплюнул, выматерился и в отместку отстроил село в пятнадцати километрах севернее под названием – Казань. А вот так вот, знай наших – у вас хохляцкий Киев, а у нас столица – Казань.

Казачки от такой наглости взвыли, но поздно – их станицу Киевскую утвердили в государственных бумагах.

С тех пор и пошло соперничество, нет до открытой вражды не доходило, так побьют морды по пьянке и все.

Иван, посмотрев на общую дурь, плюнул, да поставил свою заимку между селом и станицей, кстати, поселение с самого начала было зажиточным. Служивые в армии, в большинстве своем, подкопили деньжат и не только. Через год и там, и тут, отстроили церкви, в станице через два года открыли церковно-приходскую школу.

У Ивана с Настенькой родился сын, назвали Алешей. Друг закадычный, Фома с женой Евдокией, родили сразу двойню – девчонок, на другой год опять двойню, но мальчишек.

Настенька все удивлялась, как бедная Евдокия с ними управляется – ведь шестеро детишек.

С младшим, Егоркой Безродным, подружился Алеша. Иван, дав денюжку попу Иллариону, записал сына в школу, которую тот стал посещать с шести лет. Они с Егоркой просидели за одним столом четыре года, и зимой виделись ежедневно, кроме буранных и метельных дней – родители Алешу не отпускали с заимки, мало ли, заплутает, да заметет мальца.

Алешка учиться любил, ему нравилось все новое, он рвался познавать мир. Когда мальчику исполнилось восемь лет, в семье произошла трагедия – Настенька зимой провалилась в ручей, сильно простыла и, прохворав до весны, умерла.

Остались мужики одни, осиротели, пусто стало в большом доме – у Ивана, в смоляном чубе появилась седая прядь. Алеша – не говорил неделю, испытав глубочайший шок, и мучился от кошмарных снов.

Отец испугался за пацана – не дай Бог немым останется, но все обошлось.

На седьмой день, проснувшись, Алеша обнаружил мокрую от слез подушку и внутреннее очищение. За эти дни он резко повзрослел, окружающие сразу заметили данный факт. И не удивительно, что вскоре мальца стали называть Алексеем Ивановичем – кто с уважением, а кто с опаской, но об этом чуть позже.