Поступь Палача

Бойцы медленно отступали, прячась за любым доступным прикрытием и продолжая стрелять, хотя каждый уже уяснил, что их врагу пули не страшны. О чем речь, если из эпицентра взрыва он вышел не только невредимым, но и в чистом, словно только что из химчистки белоснежном плаще!

– Да что же это, а, мужики?.. – с тоской спросил командир отряда, майор в запасе Алексеев, увидев, что выпущенная им почти в упор очередь оставила на одежде убийцы лишь крохотные искры. – Это что у него за снаряжение такое?..

– Да не в снаряжении дело, – устало покачал головой его помощник, Виктор Духов, тоже в свое время служивший в спецназе. – Тут что-то другое.

Они отступили за угол и бросили несколько гранат. Взрывы все так же не причинили никакого вреда беловолосому чудовищу. А бывшие офицеры действительно воспринимали его не человеком, слишком странно он выглядел, да и жутью от мерно шагающего бледного, как сама смерть, незнакомца в узких черных очках веяло запредельной. Эти очки являлись единственной деталью, выбивающейся из общей цветовой гаммы – вся остальная его одежда, и не только одежда, но и волосы, и кожа тоже были белоснежными. Он казался воплощением воздаяния, неотвратимого и необратимого.

– Знаешь, а он ведь не всех убивает, только отморозков… – заметил Виктор.

– В смысле? – обернулся к нему Михаил.

– В прямом. Наши ребята, служивые, в мокрые делишки не совавшиеся, живы. Без памяти валяются, помятые, но живые. А вот Упыря, Хоря и остальных из этой братии бледный по стенкам размазал. Никогда не видел, чтобы с человеком такое творили…

Вспомнив некоторые эпизоды сегодняшнего дня, Михаил вынужден был согласиться с однополчанином. Его бойцов, не успевших испачкаться в хозяйской грязи, беловолосый действительно только отшвыривал с дороги, а вот с блатными и другими подонками разбирался сразу, порой разрывая их на куски голыми руками.

Ничем, кроме чего-то сверхъестественного, объяснить себе случившееся майор не мог. И очень жаль было так нелепо умирать – он, разобравшись в сути той мрази, на службе у которой случайно оказался после возвращения из Донбасса в 15-м году, уже собирался уходить. Да и всю свою группу решил прихватить с собой, благо один из бывших сослуживцев позвал в частную военную структуру, которая на самом деле принадлежала кому-то из высших лиц государства, как бы не самому президенту, и использовалась в горячих точках. Стать одним из «вежливых людей» Михаил был совсем не прочь, тем более что подготовка и здоровье позволяли. Но буквально за два дня до ухода произошло нечто странное…

Этим утром олигарх приехал в офис очень напуганным, у него дрожали руки и губы, подергивалось лицо. Он тут же вызвал к себе Михаила и потребовал срочно поднимать отряд, поскольку сегодня, вероятнее всего, на их фирму нападет кто-то очень сильный. В чем именно сильный и какими возможностями обладает, трясущийся от ужаса и, судя по запаху, обделавшийся наниматель сообщать не стал, потребовав только, чтобы ни в коем случае не пускали в здание человека в белом плаще и черных очках. Больше ничего от него добиться майор не смог.

Выйдя из кабинета и в сердцах выматерившись, Михаил созвонился с ребятами, думая про себя, что если кто-то из них ляжет тут, защищая трусливую сволочь, то он себе этого не простит. Вскоре бойцы подъехали. Майор с гордостью оглядел их. Лучшие их лучших, каждый проверен в бою, с каждым не раз дрался спиной к спине. Жаль, что ребятам пришлось уходить на гражданку – армия многое потеряла в их лице. Впрочем, совсем скоро они вернутся на службу, тем или иным образом, но вернутся. Родине снова потребовались люди, в грязи с подлостью не замешанные и знающие, с какой стороны держаться за оружие.

Помянув незлым тихим словом знакомого, завлекшего его на работу к олигарху, Михаил решил, что сразу после сегодняшнего кризиса сообщит нанимателю о своем и всего отряда уходе, дальше тянуть нельзя.

Пришлось разгонять с первых этажей здания офисных хомячков, которые сразу же зашевелились от любопытства и начали что-то там пищать о своих правах. Но их, понятно, никто слушать не собирался – охрана нижнего уровня, в которой были собраны сплошные отморозки, на сей раз сработала как надо. С ними никто из бойцов отряда дела иметь не желал, особенно узнав, чем они порой занимались по приказу хозяина. С последним пришлось жестко поговорить и сообщить, что ни один из его ребят участвовать в устранении конкурентов не станет. Их дело – охрана в случае нападения.

Судя по докладу заместителя, олигарх в этот момент потел в своем кабинете под охраной трех бойцов отряда. Но что его так напугало, по-прежнему говорить отказывался. И это казалось Михаилу странным, тем более что обращаться за помощью к полиции ему категорически запретили. Он терялся в попытках понять, кому предстоит противостоять.