Последняя осень первой мечты

Мести тропинки было несложно. Порой даже весело наблюдать, как разбросанная листва собирается в аккуратные кучки. И они ничего не могли сделать. Были в его власти. Когда-то так подчинялись люди, а теперь листья. Интересно может повернуться жизнь. Можно упасть на ровном месте и умереть, а можно и в офисе споткнуться, а потом потерять себя. Зато теперь ему никто не мешал наблюдать, как падают листья. Плавными движениями они слетали с деревьев. Своеобразный танец. Мягкий, ласковый танец, незамеченный прохожими, которые часто сокращали через парк дорогу от остановки к торговому центру. Редко кто именно гулял. Люди спешили, торопились. Он сам все время раньше торопился. Все считал, что жизни слишком мало отмерено, а хотелось столько всего попробовать, побывать. Он и жил, без тормозов, гоняя на скоростях, покоряя вершины. Илья дышал полной грудью, до глупого падения в офисе. Зато теперь можно смотреть, как капает дождь, оставляя круги по воде. Или как капли висят на деревьях, прям как новогодние гирлянды. Красиво. Только он опять замечтался. Надо дальше мести дорожки. Его работу никто за него не сделает. Правильно. У каждого свои обязанности.

Люди проходили мимо, не обращали внимания. Так и должно быть. Зато он оставался незаметным. Ему даже это нравилось, быть в толпе все видеть и оставаться незаметным. Нравилось наблюдать за людьми, слышать их тайны и держать их в секрете. Люди не догадывались, что разговаривая по телефону, или друг с другом, раскрывали себя. Они проходили мимо, возвращались. День за днем. А он продолжал мести свои дорожки. Или чистил снег. Летом подстригал траву. У него это стало получаться. Вначале боялся шума, а потом привык. Человек ко всему привыкает.

Пять центральных тропинок, десятки мелких. Одна детская площадка. Три клумбы, семнадцать лавочек. Фонари. Асфальтированный пятачок, на котором ребята катались на скейтбордах и роликах летом, а зимой здесь заливали каток, который тоже приходилось убирать от снега.

Уже больше года он следил за парком. Каждый день, без выходных и праздников он приходил сюда, чтоб привести его в порядок. Как так получилось? Илья помнил тот день очень хорошо. Именно в тот день он вышел из своего сонного состояния. Из апатии. Вновь почувствовал жизнь. Правда, теперь весь смысл крутился вокруг нее. Его мечты. Якоря, который держал в этой жизни. Все получилось случайно. Один ее взгляд, который скользнул по нему. Случайный взгляд, а Илья почувствовал, что пропал. Он вернулся в мир, но этот мир перестал быть прежним. Это пугало, но в то же время было интересным. Как приключение. Ему когда-то нравились приключения. В той, прежней жизни. Порой ему снилась та жизнь и друзья. Все знакомые лица, которые теперь пропали. Он перестал быть прежним, перестал быть душой компании, рубахой парнем, лучшим другом, которому можно было позвонить среди ночи и он приедет решать чужие проблемы. Теперь он не мог этого делать, поэтому его забыли. Плохие у него друзья были в прежней жизни. Таких в новой не будет. Хотя в новой у него почти нет друзей. Или без почти. Просто нет друзей.

Когда листва сметена, ее надо убрать в мешок. Да, все верно. Все правильно. Поначалу было тяжело, но он научился запоминать. Листву надо убрать, иначе она может мешать ей при ходьбе. Или она может поскользнуться. Листва скользкая после дождя. Вот так, ставить вначале якорь, а к нему привязывать действие. И тогда все просто и легко. Намного легче.

Она шла с коляской, в которой уже сидел малыш. Он рос. Быстро рос. Или это так показалось Илье? Ему было тяжело ориентироваться во времени. То оно шло слишком быстро, а потом вдруг резко замедлялось. Почти останавливалось. Помогали будильники в телефоне. Напоминания. Иначе он давно потерялся бы в днях. Так уже было. До той встречи. До того случайного взгляда.

Три часа. Сегодня она поздно вышла на прогулку. Обычно выходила раньше. Малыш все время крутился. Она же была задумчивой. Грустной и задумчивой. Он видел всего несколько раз как она улыбалась. Искренне. Так, что дух захватывало. Чаще на ее губах была вежливая улыбка, что не вязалась с грустью в глазах. И зачем было обманывать? Хотя он раньше тоже так делал. Зачем-то обманывал. Сейчас в этом смысл пропал.

Больше года он наблюдал за ней, а имя так и не узнал. Не было людей, которые называли бы по имени, хотя она общалась со многими. Мнимые друзья. Ее окружали такие же мнимые друзья, как и когда-то его. А она не замечала.

Когда-нибудь ему хватит смелости подойти к ней. Когда-нибудь. Не сейчас. Еще рано. Он еще не подготовил свою речь. Не выучил все слова. Ведь нужно было столько сказать, столько объяснить. А все надо было уложить в первые фразы. Иначе он не заинтересует ее. Иначе она испугается. Если же он потеряет свой якорь, то потеряет и смысл жизни. Поэтому лучше подождать.

Из комнаты доносилась громкая музыка. Даша только уложила Рому, но стоило Миле врубить музыку, как тот проснулся. Хотелось рычать.