Последняя империя. Книга вторая

Несмотря на май жара в Таджикистане уже достигала тридцати градусов, но это не спасало пограничников от обычного для высокогорья ночного холода. В этот раз в засаду их вышло больше чем обычно, кроме трех таджиков старший лейтенант Алексей Владимиров повел с собой только прибывшего для дальнейшего прохождения службы лейтенанта Виктора Аксенова.

– И где же ты раньше служил? – спросил он новичка на ходу.

– На русско-финнской, под Выборгом.

Владимиров вздохнул. Ростом, под два метра, и комплекцией он напоминал борца Карелина, и коренастому, невысокому Аксенову казался олицетворением истинного героя-пограничника.

– Там сейчас хорошо, не жарко и не холодно.

– Это да, – согласился Аксенов.

– А тут скоро будет ад, пекло.

Виктор взглянул на необычно крупные, высокогорные звезды и на это ничего не ответил. Владимиров выждал паузу и продолжил.

– Сейчас нарушителей тут меньше, Пяндж разлился, течение быстрое. Вообще талибы на том берегу проявляют странную активность. Тянут от ближайшего городка к реке дорогу. Ну вот мы и пришли.

С точки зрения Аксенова позиция была выбрана идеально. Небольшая, но единственная возвышенность в обширном распадке между двумя отрогами Гиндукуша позволяла контролировать берег реки на несколько километров. Они спустились в небольшой, хорошо замаскированный прибрежным камышом окоп, и, прикрывшись бруствером, закурили. Один из таджиков наблюдал за рекой, остальные смолили сигареты не вмешиваясь в разговор своих офицеров.

– Куда тебя переводят? – спросил Аксенов.

– Никуда. Комиссуют.

– Почему? – удивился Аксенов.

– Сердце. Никогда не думал что до этого дойдет, но уже два раза прихватывало так, что думал точно сдохну. Первый раз отлежался, ни кто толком и не заметил, а второй раз прихватило крепко. Стенокардия. Это все высокогорье, жара...

– Э-э, товарищ командир! – взволнованным голосом прервал их разговор караульный. – Однако плывет кто-то.

Лейтенанты поднялись в полный рост, припали к биноклям. Несмотря на сияние звезд мрак стоял кромешный, и Аксенов подумал было что солдат ошибся, но через пару секунд Виктор расслышал явный плеск воды под веслом. Лишь метров за тридцать от берега он наконец рассмотрел черную тень на сером полотне реки.

– Будем брать, – тихо приказал Владимиров, и осторожно, стараясь не лязгнуть металлом, потянул затвор автомата. Голос его звучал азартно и даже весело. – Последнее задержание...

Эту фразу он не договорил, только выругался. Сначала Виктор не понял в чем дело, потом увидел... За темным силуэтом резиновой лодки показалась еще одна, затем бесформенное пятно большого плота, и еще и еще...

"Сколько же их тут?! Десять. Пятнадцать, двадцать..." – считал Аксенов.

– Кадыров, вызывай помощь! Всем остальным огонь! – рявкнул Владимиров и первый полоснул очередью по ткнувшейся в берег лодке.

Кинжальный огонь пограничников был страшен. Из темноты слышались крики и стоны раненых, лишь секунд через десять с последних лодок полетели в их сторону трассирующие огни очередей.

– Лейтенант, майор говорит на них тоже напали! – Взволновано прокричал радист.

– Тогда бросай рацию, огонь! – приказал Алексей.

Ответный огонь с реки усилился, несколько плотов связанных из надутых бурдюков ткнулись в берег метрах в ста ниже по течению от дозора и теперь обстрел велся уже с двух сторон. Через полчаса погиб один из солдат-таджиков, Владимиров был вскользь ранен осколком от подствольной гранаты. Но перевязавшись он продолжил стрелять. Пограничники держались крепко, позиция была выбрана прекрасно, небольшая высотка на которой находился окоп контролировала все прибрежную полосу километра на два по обе стороны. Беспощадный огонь пожирал пересохшие камыши, и пламя бушующего пожара освещало заваленный трупами берег, еще множество трупов, плотов и лодок унесло течением. Аксенов привалившись к стенке окопа менял очередной магазин, когда слева от них, почти на линии горизонта полыхнуло продолговатое пламя.

"Молния, " – мелькнуло в голове у лейтенанта, но тяжкий грохот взрывов подсказал ему что это не так.

– Из "Градов" по заставе бьют, сволочи! – закричал Владимиров, и заскрипев зубами с еще большим ожесточением припал к прикладу перегревшегося "Калашникова".

Обстрел заставы продолжался не менее часа, за это время у наряда под руководством Владимирова погиб таджик пулеметчик, и его сменил сам Аксенов. Несмотря на все старания атакующих пройти их рубеж моджахеды не могли. Виктора удивляло одно, с каким упрямством талибы лезли на берег именно в этом месте. Пятьсот метров вправо или влево, и они бы спокойно бы обошли дозор без всяких потерь. К трем часам ночи наступил какой-то перелом, лодки перестали появляться в поле зрения пограничников, да и те что высадились на берег отошли назад, и обстреливали дозор издалека, уже с двух сторон.