Последний закат (СИ)

Громадный высоченный скалистый холм, возвышавшийся перед нами, как верный защитник укрывал нас от жгучих лучей склонявшегося к горизонту солнца. Край его огненного диска все еще виднелся из-за холма и слепил нам глаза, но в сравнении с тем адом, в котором мы жарились всего около часа назад, это было сущим пустяком. И по мере проходившего времени, близившегося к ночи, и нашего приближения к возвышенности, все дальше и дальше солнце удалялось от нас, уходя за линию горизонта. Отчего-то сейчас мне было трудно сказать, что же радовало меня больше: приближение ночи или долгожданная близость к заветной цели, ради которой я и три моих лучших и единственных друга покинули свое надежное, ставшее родным убежище. Как бы меня ни радовал и ни очаровывал вид этого удивительного сказочного холма, я, все же, довольно часто оглядывался назад. Оглядывался, чтобы увидеть плетущихся сзади друзей, и чтобы вспомнить те знойные дни бесконечных страданий, ради которых мы отчаянно старались выжить. Скоро те адские деньки, надеюсь, станут лишь жуткими воспоминаниями.

Наших сил уже почти не оставалось, но лицезрение покрытой густой растительностью возвышенности, находившейся всего в паре-тройке километров от нас, где, по слухам, располагалось поселение не выживших из ума людей, служило нам мотивацией продолжать двигаться, не смотря ни на что. Холм словно был не только щитом, укрывавшим нас от беспощадного солнца, но и источником энергии, из которого мы черпали силы. Думаю, если б сегодня мы не увидели его, то это был бы наш последний или, максимум, предпоследний день жизни. Долгие полторы недели пути под этим проклятым, испепеляющим солнцем, выжали из нас и все силы, и попросту желание идти. Однако еще всего час-полтора ходьбы и мы будем у цели; она была так близко, и в то же время, исходя из нашего положения, так далеко!

За все время нашего невыносимо долгого пути, я спасался от безумия только тем, что пытался отвлечься от повсеместно окружавшего нас кошмара. Этот прием, скорее всего, и оградил меня от психологических травм, которые уже давным-давно искалечили большую часть оставшегося населения планеты, включая трех моих друзей. Но я не виню их в том, что они не смогли выдержать всех ужасов, приключившихся с ними с тех пор, как солнце начало медленно испепелять планету. Стоит только оглянуться по сторонам и выйти из тени, как тут же поймешь, что в таких условиях долго не протянешь, и уж тем более не останешься в здравом уме. Полностью выжженная солнцем земля теперь была, как рассказывали мне странники и подсказывали остатки здравого рассудка, типичным пейзажем всей планеты. Кругом не было ни травинки, земля настолько иссохла, что там невозможно было вырастить буквально ничего, из животных остались только хищники, охотящиеся на людей и друг на друга, а солнце с каждым годом палило все сильнее и сильнее. Сколько сейчас было градусов жары? Ох, как бы я хотел знать ответ на этот вопрос. Последний раз, когда я видел термометр, лет одиннадцать назад, он показывал какую-то заоблачную цифру, шокировавшую меня. А эти мерзкие кислотные черви, черт бы их побрал, сведут с ума даже самых ментально крепких индивидуумов. Эти треклятые твари стали, как по мне, не меньшей проблемой, чем адская жара. Никогда не устану поражаться тому, как они умудряются выживать, валяясь целыми днями под солнцем и ползая по раскаленной земле, на которую уже невозможно ступить без обуви. И откуда они только взялись? И мало того, что они отвратительные, так еще и выделяют эту желто-зеленую дрянь, которая даже горячее, чем губительное светило, превратившее нашу планету в кусок раскаленного, практически безжизненного камня.