Последний трюк

Джей СТРИТ

ПОСЛЕДНИЙ ТРЮК

Артист так называемого оригинального жанра обычно привлекает Ваше внимание к одной руке, а другой в это время проделывает свои жульнические трюки. Этот метод, известный под благозвучным термином "отвлечение внимания", и является основой в работе фокусника. С тех самых пор, когда впервые был проделан трюк с кроликом.

Эти двое обмотали запястья Ферлини тяжелым тугим проводом и крепко накрепко завязали его. Наиболее воинственно был настроен тот, что пониже ростом: он дергал и тянул шнур с таким усердием, что казалось, вот-вот перережет плоть. Потом стянули его лодыжки железными кандалами и долго проверяли надежность их запоров. Наконец, пыхтя и отдуваясь, поднялись над своей жертвой и, казалось, были вполне удовлетворены ее беспомощностью.

Подошла женщина и поставила перед связанным телом ширму. Не прошло и минуты, как торжествующий Ферлини отбросил ширму в сторону, потрясая в руках разорванным шнуром и кандалами.

Публика небольшого ночного клуба замерла в восхищении, а через секунду разразилась бурными аплодисментами. Услышав гром рукоплесканий, Ферлини засиял. Он был светлокожий, почти альбинос, и даже горячему солнцу пустынь не удавалось изменить этот цвет. Но признание публики вызвало на его щеках яркий румянец удовлетворенного тщеславия.

Двое добровольцев, покачивая головами и смущенно усмехаясь, вернулись к своим столикам под презрительные насмешки приятелей. Небольшой оркестр из шести музыкантов заиграл танцевальную мелодию. Ванда, жена Ферлини, профессиональная партнерша для танцев, покачиваясь в такт музыке, прошла через весь зал, взяла ширму и унесла ее за кулисы. Вслед ей раздались поощрительные свистки и жидкие аплодисменты. Она знала, что публика оценила ее ноги, не больше. Ей было уже за сорок и, чтобы сохранить остатки былой красоты, приходилось накладывать на лицо все больше и больше слоев театрального грима. Но ноги, длинные, стройные, без единой прожилки, были все еще очень хороши.

По пути в гримерную она столкнулась с Бэггетом, который, глядя на нее с нежностью, протянул руку к ширме:

- Разреши, я помогу тебе.

- Спасибо, Томми. Не надо, - прошептала она.

- Сегодня он всем понравился, не так ли?

Она нахмурилась, отчего сквозь толстый слой грима проступили глубокие складки и, пожав плечами, сказала:

- Просто сегодня такая публика. И ты тоже когда-нибудь понравишься.

- Спасибо, - сухо ответил Бэггет, стареющий исполнитель сентиментальных песенок.

- Я не то хотела сказать, Томми, - она прислонила ширму к стене и приблизилась к нему. - Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь, то есть к твоему пению.

- Понятно. Теперь ты сказала то, что хотела?

- Я, пожалуй, лучше пойду, - сказала Ванда.

Войдя в гримерную, она застала своего мужа в хорошем настроении, и это его настроение она любила меньше всего. Он пялился в зеркало, яростно растирал полотенцем плечи и широко улыбался, так широко, что были видны почти все зубы, большие и крепкие.

- Эй, а сегодня меня хорошо принимали. Даже очень, - сказал он счастливо. - У меня такое чувство, будто я вылез из стального ящика. Видела этого коротышку? - Он загоготал и ударил по туалетному столику. Он-то думал, что скрепил меня насмерть этими проводами. Видела, как он кряхтел, чтобы шнур затянуть покрепче. Такие вот недомерки хуже всего. Обожаю делать из них дураков. - Он повернулся и посмотрел на жену, глядящую в никуда пустыми глазами.

Тогда он сжал кулаки, напряг свои мускулы и раздул грудную клетку, чтобы показать всю мощь своей фигуры, столь важную для его занятий.

- Взгляни-ка сюда. Видела что-нибудь подобное? Кто даст мне сорок шесть? Ну-ка скажи.

- Греческий бог, - с горечью отозвалась Ванда. - Кстати, о грехах. Мы приглашены сегодня вечером на обед. Роско угощает.

- Ох уж этот Фил. Он всегда портит мне аппетит, - посетовал Ферлини все с той же усмешкой. - Ты слышала, как он сказал, что этот мой последний номер с высвобождением из пут, кончился? Как тебе это нравится? Ему бы следовало посмотреть на публику сегодня, а? Думаю, он сразу бы заговорил по-другому.

- Ведь это он вовлек тебя в дело, не правда ли? Ну тогда и подумай, кому лучше знать, кончился этот трюк или не кончился. - Ванда зевнула и начала переодеваться. Внезапно она вспомнила что-то и, отирая на ходу грим, снова подошла к столику мужа.

- Послушай, когда сегодня встретимся с Филом, ради всего святого, не заводи с ним опять разговор об этом трюке с водой, понял? У меня голова начинает раскалываться, когда я слышу про это.

- А, - махнув рукой, сказал Ферлини. - Просто ты стареешь, Ванда. Вот в чем твоя беда.

- Ой, кто это говорит, послушайте-ка его. Ты, между прочим, тоже не цыпленок, и уже давно. Так что не забывай об этом.

Он посмотрел на нее, ехидно улыбаясь.

- Я насчитал у тебя десять новых морщин только с прошлой недели, сладкая моя. Давно не разглядывала себя? Ну так пойди и посмотри, у тебя ведь есть зеркало?

- Иди к черту!