Последний Повелитель

— А теперь объясни это не члену синода, а мне. Почему?

— Потому что лучше быть сверху, а не снизу, если уж нельзя остаться в стороне. Потому что мы, мы сами должны были начать этот процесс. Потому что если мы остановим его, мы тем самым остановим себя. Навсегда! Следующие поколения забудут причины, но сам факт отказа от прежней программы запомнят. Повесят на наше время какой-нибудь звучный ярлык типа «Век мудрого отказа» и начнут деградировать. Заметь, это в том случае, если мы сумеем его остановить, в чём я лично не уверена. Ты ведь знаешь, чем закончилась попытка моего предшественника.

— Да уж, знаю. Не знаю только какое участие в этом деле принимала ты.

— Самое непосредственное. Не надо об этом, а?

— Хорошо, Анна. Я поддержу тебя на заседании синода. Но ты должна рассказать мне что-нибудь о нём. Да и о себе тоже. Я ведь больше года тебя не видел. Вот уже и волосы седые появились.

— Седые волосы — это ничего. Даже авторитета прибавляет. Думаешь, легко держать в узде пять сотен мужиков. А он… Во-первых, ты должен помнить, что он всё-таки не человек. Его всегда и во всём слишком много. Если радуется, то на полный размах, грустит — до слёз, до воя на Луну. Не улыбайся, он на самом деле воет на Луну. В любое дело уходит с головой. Однажды заперся и пять суток подряд писал музыку. Потом двое суток спал. Устроил нам переживание. Во-вторых, он эмоционально прозрачен для окружающих. Даже хуже — транслирует свои эмоции на женщин в радиусе сто метров. Разумеется, это его угнетает. В-третьих, он всегда говорит правду. Прибавь к этому детскую наивность в одних вопросах и гениальность в других. Спасая друзей, не задумываясь, пойдёт на смерть. Если берётся за какое-нибудь дело — считай, оно сделано. И это при том, что на каждом шагу делает массу глупостей.

— Можешь привести какой-нибудь пример его гениальности?

— Сколько угодно. Уходя, Повелители заложили в главный компьютер приказ не подчиняться никому, пока человек не назовёт пароль. Он сумел убедить компьютер в том, что тот неисправен и нуждается в ремонте. Понимаешь, не человека, а машину. Железный ящик, на который уговоры и подкуп не действуют, у которого два плюс два ВСЕГДА равно четырём! Под видом ремонта влез в память компьютера, что-то там сделал, и через четыре дня компьютер слушался его как верная собачонка.

— Что же в этом сложного?

— Я сейчас зайду в библиотеку, возьму с полки книгу, раскрою наугад и поставлю на странице свою подпись. Потом поставлю книгу на место. Ты войдёшь и попробуешь разыскать мою подпись. Как думаешь, сколько это займёт времени?

— Наверно, больше года. Убедила.

— В памяти главного компьютера поместятся тысячи таких библиотек. Но это ещё не всё. Пароль должен был подтвердить ЧЕЛОВЕК.

— Как же он справился?

— Ну, теперь компьютер считает его разновидностью человека, адаптированной к агрессивным условиям внешней среды. Были там и другие сложности, но не буду перечислять. Могу только сказать, что мне такой подвиг повторить не удалось. Хотя я слышала, как он объяснял весь процесс леди Тэрибл. Вообще, у меня сложилось такое впечатление, что чем тяжелей ситуация, тем эффективней он действует.

— Подожди, так ты хотела отнять у него базу Повелителей?

— Ну зачем так сразу — отнять. Я изучала варианты. Знаешь же мою подозрительность. И это было так давно… Год назад.

— А сейчас?

— Сейчас я за него любому глаза выцарапаю.

— Чем же он тебя пронял?

— Представь — идёт он по коридору, несёт ауру забот, и вдруг замечает тебя. Заботы отброшены, тебя захлёстывает волна чистой, искренней радости. Как луч солнца из-за тучи. За одно это я что угодно готова простить. Это эмоциональная сторона. Есть ещё рассудочная. То, что он делает, нужно не ему, а нам. На своей личной жизни он поставил большой и жирный крест. И, потом, его наивность. Он же без помощи пропадёт. Считает, что стоит только противнику объяснить, чем мы занимаемся, как любая сволочь исправится и побежит нам помогать. Сволочь не исправляется, а у него детская обида на весь мир. Знаешь, какие эмоции он испытывал, когда сжёг магистра? Обиду! Обиду и жалость. Почему магистр такой плохой, разве так можно?!

— Так значит, это он сжёг магистра, а не леди Тэрибл?

— Ну вот, проболталась. Нет, не леди. Ей он запретил. Это, между прочим, было нарушением их договора. Магистр считался законной добычей леди Тэрибл. Он пытался сжечь её на костре, так что леди имела полное право ответить тем же. Чтоб уж совсем всё было ясно, навела их на магистра я. Ох, нет, ты не думай! У меня и в мыслях тогда не было занять его место. Честно! Руку даю на отсечение! Хочешь, чем угодно поклянусь!

— Верю. И всё-таки, тем же вечером ты была избрана новым магистром. Как же так случилось?

— Мне Дракон приказал.

— Никак не разберусь в вашей иерархии. Одни говорят, что ты вертишь им, как хочешь, а сейчас выясняется, что он тебе приказывает.

— И не разберёшься. Никакой иерархии нет. Когда у бабы истерика, лучший способ — надавать ей оплеух и приказать заняться делом.