Последний контакт 2

Воскресное утро выдалось зябким. Укутавшись в старый плед и пуская изо рта огромные клубы пара, на пороге своего загородного дома стоял Реджи Синак в ожидании служебного флайера. Мужчина выглядел задумчивым, невидящим взглядом он разглядывал трудолюбивого красноголового дятла, проворно карабкающегося по могучему стволу разлапистого дуба в поисках паразитов. Время от времени по округе разносилась мелкая барабанная дробь его крепкого клюва.

— Неужели это конец? — спросил у самого себя Реджи. — Всему этому…

Он обвел взглядом лес, кроны деревьев, грузное сероватое небо, вслушался в повторяющийся время от времени стук дятла. Затем скользнул глазами по участку с давно нестриженым газоном и втянул полной грудью прохладный осенний воздух. Вдруг к нему пришло осознание того, что он не может надышаться вдоволь. Дышит, пьет этот чудесный прохладный воздух, а напиться им не может. «Неужели конец?» — этот вопрос сверлил сознание уже две недели. С того самого момента, когда ему доложили о взрыве.

«НЕУЖЕЛИ ЭТО КОНЕЦ?» — эхом отзывался вопрос в голове Реджи. Он застрял там, словно прилипчивая песня, и не покидал мысли ни на секунду, час за часом, день за днем сводя с ума, выматывая, опустошая. И так две недели кряду. Синак не знал, как избавиться от этого вопроса. Приставшую песню можно было пропеть целиком, прослушать в наушниках, просмотреть голограмму с клипом. Обычно этого хватало, чтобы избавиться от навязчивого мотивчика. Но что делать с такими вот вопросами? Неужели это конец?

Ждать транспорт можно было и дома, в тепле, но директор программы «Осирис» уже давно испытывал идиосинкразию к этому глаголу — «ждать». Всю свою сознательную жизнь он чего-то ожидал. Сперва ждал выпуска из академии космофлота, где проучился шесть долгих лет, затем месяц ожидал распределения. По распределению попал в штат научных сотрудников Гологородка — поселка-сателлита при стареньком космодроме Восточном. Там он писал свою научную работу и ждал ее защиты. Защитившись, ждал рождения дочери. После ждал зачисления в гражданскую программу развития дальнего космоса под эгидой ВКС России, а попав в научное подразделение военизированной структуры, кандидат наук Реджи Синак принялся ожидать повышений.

В ожидании прошла вся его жизнь, вся карьера от младшего научного сотрудника до директора проекта «Осирис». И всякий раз, достигая определенной высоты, он рассчитывал на спокойную жизнь без мук ожидания. На должность директора столь амбициозного проекта он согласился, даже не раздумывая. Согласился именно потому, что эта работа не подразумевала каких-либо ожиданий. Все люди, трудившиеся над этим проектом, понимали, что его финала они не дождутся. Ни они, ни их внуки, ни даже их правнуки не увидят результатов программы. Никто из ныне живущих не должен был застать финал ни одной из десяти запланированных экспедиций.

Каково же было разочарование Реджи, когда один из кораблей проекта, а именно «Осирис-3», внезапно вышел из строя. Тогда, два года назад, Синак принял единственное разумное решение: послал на разведку пролетающий мимо рудовоз. И с той самой поры он вновь перешел в ненавистный для себя режим ожидания. Ждал восемь месяцев до контакта рудовоза «Марк-10» с «Осирисом-3», затем ждал известий о своем детище. После — ждал хоть каких-нибудь вестей о судьбе экипажа «Марка-10», а когда стало ясно, что экипаж застрял в двух световых годах от родной планеты, Реджи принялся ждать от руководства страны разрешительных резолюций на те инициативы, которые предлагала его команда. Вменяемых мер по вызволению людей из беды руководство не предприняло, хотя выбирать и было из чего.

Реджи ждал профессионально, можно сказать, мастерски. В конце концов он понял, что никаких шагов для спасения экипажа рудовоза предпринято не будет. И именно тогда он осознал, что больше ждать не в состоянии. Бесплодные ожидания — вот что губит его мир. По сути, ожидания губят все людские судьбы. Вместо того чтобы жить, большинство людей ждут. Каждый ждет чего-то своего, каждый ждет по-своему. Кто-то ждет вечной любви, кто-то — вечной славы, иные — богатства и влияния. Будущие отцы ждут наследников, будущие матери — декрета. Трудяги ждут зарплат, безработные — пособий. Миллиарды людей на планете ждут окончания кредитов и ипотек. Все чего-то ждут. И никто не живет так, как на самом деле должен жить человек. Именно тогда, вдоволь насытившись ожиданиями, Реджи Синак сделал шаг, суливший крах всей его карьеры.