Последний гладиатор

Переход был наполнен вонью и грохотом. Ослепительные мелтановые импульсы с визгом пронзали переборки, выжигая неровные звездообразные пробоины, из которых сочился едкий пластик. Все, что могло плавиться — плавилось, все, что могло гореть — горело, наполняя синтезированный воздух клубами удушливого дыма.

Взи–и-у! Взи–и-у! Взи–и-у! Пронзив тремя импульсами кишкообразный отросток перехода, откуда летели в ответ зеленоватые мелтановые молнии, гладиатор Керл Вельхоум набрал полную грудь воздуха и нырнул в облако пара, хлеставшего из перебитой системы терморегуляции. Здесь не было видно ни зги, поэтому надлежало быть осторожным. Ведь тиммеры, использовавшиеся на кораблях в качестве защитников, видели мир в инфракрасном диапазоне, и водяной пар не был для них помехой.

Импульс разорвал стену в дюйме от плеча Керла, обдав его горячими брызгами. Гладиатор стремительно присел на колено и дважды выстрелил. Сверкнула яркая вспышка, а спустя мгновение донесся оглушительный звук взрыва. Все вместе это означало, что тиммер, стрелявший в Керла Вельхоума, уничтожен, и отвоевано еще несколько футов пути. Сколько именно, Керл не знал, за извилистым поворотом его мог подстерегать очередной тиммер. Кашляя и ежесекундно вытирая слезящиеся от дыма глаза, гладиатор побежал вперед.

Керл Вельхоум в совершенстве владел всеми видами оружия, но главным его козырем была стремительная реакция. Именно она помогала Керлу выходить победителем из множества поединков, именно она не раз выручала его, когда уже казалось, что гибель неминуема. Реакция спасла ему жизнь и в этот раз. Керл вырвался из облака пара и бросился ничком на пол. Считалось, что никто — ни человек, ни киборг — не в состоянии увернуться от мелтанового импульса. Что ж, верно, так оно и было. Но гладиатор Керл Вельхоум умел это делать. Недаром он считался лучшим гладиатором, недаром он был последним.

Великий Мастер Эрн Торландер по прозвищу Галл как–то сказал ему после очередного урока:

— Керл Алинс, ты совершенная машина убийства. И дело не в том, что ты прекрасно владеешь чоппером, синхронизированными гранатами и отравленным ножом. Я знаю парней, которые умеют делать это лучше тебя. Но никто не может столь совершенно уходить от опасности. Когда я стреляю в тебя, ты словно растворяешься в воздухе, чтобы в следующий миг появиться вновь и вернуть мне выстрел. И как у тебя это только получается?

— Не знаю, — ответил Керл Вельхоум. И он был вполне искренен. Но и знай Керл этот секрет, он не раскрыл бы его Галлу. Ведь через три сомметанских месяца им предстояло драться на турнире в Эль–Коарне. На этом турнире Керл убил Мастера Эрна Торландера, как убил многих других, заслужив почетное прозвище Вельхоум, что на языке планеты Тменд означало — Несущий смерть.

Керл не имел четкого представления, как все это происходит, он знал лишь, что ему удается каким–то образом расчленять время, рассекая его на крохотные отрезки, чередуемые с паузами. Всё вокруг, как это и положено, существовало лишь в эти отрезки, Керл ухитрялся занимать также и паузы.

Когда он вырвался из удушливого облака и вдруг увидел пред собой серую шеренгу тиммеров, сознание привычно разложило время. Керл оттолкнулся от пола и прыгнул вперед, выбрасывая перед собой руки, сжимавшие рукоять оружия. Полет был плавным, глаза Керла привычно ощупывали сонные пока дула чопперов, что были встроены в нефелитовые корпуса роботов–защитников. Но вот серые глаза гладиатора чуть дрогнули, фиксируя, как из продолговатых трубок вырывается цепочка тонких зеленых лучей, каждый из которых способен перерезать пополам трехдюймовый стальной лист. Глаза дрогнули, но лишь самую малость, скорей подчиняясь традиции, но не необходимости, так как Керл знал, что импульсы не попадут в него. Он медленно опускался на пол, а они еще медленнее устремлялись к тому месту, где мгновение назад была грудь гладиатора. Еще находясь в падении, Керл начал стрелять. Импульсы летели из раскаленного ствола чоппера и в тот миг, когда он катился на животе по гладкому зеленоватому покрытию, которым был устлан переход. Керл перестал нажимать на курок, лишь убедившись, что все его враги мертвы.