Последний бог (СИ)

Всеобщая необходимость или особенности симбиоза

В скворечнике было жарко. Толстая бетонная крыша, за день нагретая палящим Солнцем не успевала остыть за ночь, отчего помещение, которое несколько часов было закрыто, превращалось в самую настоящую парилку. Стоило только провести там несколько минут, как тело покрывалось тонким слоем пота.

Скворечником местные рабочие называли цеховую раздевалку. Она располагалась под самым потолком, и в неё нужно было подниматься по крутой лестнице, после чего проскальзывать в узкую дверь. За это она и получила своё название, ну а температура уже была следствием расположения. Зимой холодно, летом чрезмерно жарко.

Снимать повседневную одежду и надевать рабочую нужно было очень быстро, а то можно было пропотеть ещё до начала рабочей смены. Хорошо ещё, Ожегов пришёл одним из последних, и переодевался в одиночестве, а то было бы ещё душнее.

Свежая ткань чистой одежды приятно пахла. Вадим надел штаны, обул ботинки, а потом пришёл черёд хлопчатобумажной футболки, которая мягко обволокла его тело. Нужно было быстро спускаться вниз, пока пота не стало столько, чтобы промочить её. Хорошо ещё, здесь не обязательно было надевать рабочую куртку, а то местная обстановка стала бы настоящим адом.

Закрыв свой шкафчик, он направился к лестнице. Большое пространство цехового пролёта оказалось куда более прохладным, к тому же были открыты окна, хорошо помогавшие устаревшим климатическим системам. Вообще, всё это здание было старым. Когда-то оно играло одну из ключевых ролей и находилось в центральной группе построек завода. Но теперь времена изменились. Этот самый завод поглотил несколько жилых кварталов, разросся, и ремонтно-механический цех стал пятым вспомогательным. Это было закономерно, если учесть обновившийся и серьёзно увеличившийся парк местного оборудования, с которым в новых условиях здешний коллектив вряд ли бы справился.

Впрочем, пятый вспомогательный занимался в том числе ремонтом. В основном здешние рабочие изготавливали запасные части для станков грубой обработки и прессов, которые были самыми архаичными машинами здешнего производства. Но что поделать - прошлые поколения заложили в своё оборудование хороший ресурс, и его ещё нужно было реализовывать.

Помимо посильных ремонтно-механических операций, пятый вспомогательный цех выполнял самую разнообразную работу - изготовление мелкой оснастки, исправление исправимого брака, мелкие экспериментальные работы, связанные с совершенствованием всё той же оснастки, режущего и прочего инструмента.

Несмотря на нахождение на отшибе завода и второстепенную роль в производстве, здешние рабочие были своего рода элитой завода. К примеру, сам Вадим Ожегов, будучи ещё молодым, мог работать на четырёх разновидностях станков, причём универсальных. Это, как шутили местные рабочие, тебе не на кнопку тыкать, да детальки в лоток кидать. Не даром на многих сегментах основного производства уже во всю использовались роботы, а в сегменте вспомогательном их применение было крайне ограничено.

Да, первый и второй вспомогательный представляли собой чуть ли не самостоятельные заводы, изготавливавшие вспомогательную продукцию планово, чуть ли не на конвейере, и там ручной труд тоже был по возможности минимизирован. Но ведь производство не всегда идёт строго по плану, и последним звеном должен быть человек. Высококвалифицированный в своей области человек.

Хотя ещё пять лет назад Вадим Ожегов не сказал бы, что его жизнь будет такой. Он был моложе, видел свою роль в этом мире гораздо большей. Однако сам мир имел другие планы. Уж что-что, а учить покорству и смирению он умеет. Особенно тех, кто даже не представляет, чем являются его мысли и желания на самом деле. Теперь для Вадима это всё было ясно, а когда-то он вполне убеждённо протестовал.

Сейчас он, конечно, не слишком изменился в том плане, что желал быть активным участником больших событий, но он смотрел и на них, и на собственное стремление иначе. Особенно в изменившиеся времена нужно было знать своё место в системе, потому что могло случиться так, что ты окажешься вне её. А вне её жизнь практически отсутствует.

Всё дело в том, что Ожегов в своё время выбрал служение религии. В те времена это было в определённой степени почётно, хоть и не сулило никаких материальных благ. Только лишь ответственность, но она в том возрасте, в котором тогда находился Вадим, была по большей части только словом. Во многом из-за этого жизнь, в конечном счёте, забросила его сюда. Земля, центральный округ, но по распределению лишь завод. Если бог и существовал, то он точно ничего не делал зря, потому что именно здесь Вадим Ожегов понял подлинную сущность постулатов, которые когда-то избрал для себя.