Последние звёзды (СИ)

Макс хорошо знает историю своей страны. Ту историю, что преподавали в школах и рассказывали родители. Те, кто мог поведать что-то другое, кто застал мир до падения, давно ушли из жизни. Третья Мировая война. Её боялись, пытались не допустить и усердно к ней готовились. Никто не скажет, как всё началось. А когда страны поделились на два альянса, нужна была лишь искра для розжига адского пламени.

Крупные страны удачно прикрылись системами ПРО и своими соседями. Когда Южная Америка ушла под воду, как и Австралия, а добрая часть Африки превратилась в аномально горячую сковороду, земля стран-зачинщиков осталась на месте. И Северная Америка, и Евразия пока ещё пригодны для существования. Для существования, не для жизни. Умело воспользовавшись ядерными чемоданчиками, первые лица опрокинули мир в Средневековье.

Штабы отработали на славу: точные удары сначала выбили всю военную структуру по обе стороны: базы, аэродромы, корабли, похоронили даже подлодки в толще воды. Попутно изрешетили космос, сбивая спутники, лишая связи. А затем, признав невозможность победить, обрушились на города.

Из уст в уста передавали, что в те дни упали звёзды. Взрывы прожгли озоновый слой, ультрафиолет захватил территорий больше, чем смог бы враг. Над головой нависло марево, времена года перестали различаться: наступила осень, забывшая о дождях, и к счастью: плеснувшийся через край ядовитый океан не даёт живительной влаги. Так бы охарактеризовали это люди из поколения «до». Рельеф так же переменился, какие-то водоёмы высохли, горы сравнялись с землёй.

С привычными картиной мира и климатом в небытие канули мировые взаимоотношения. Когда люди пришли в себя, никому не стало дела до соседей, с которыми торжественно заключались соглашения о взаимопомощи и вечной дружбе. Но вскоре человечество подняло голову и осмотрелось. Оказалось, вокруг такие же с такими же опасливыми взглядами. Пародии на государства продолжают существовать, и пора им становиться собой.

Выжившая верхушка власти в России сделала усилие и вернула своё. Шаг за шагом установилась прежняя форма правления. Стаду нужен был пастух как никогда — только жёсткое руководство могло вытянуть народ из пепла. Хотя когда-то оно же привело к пальцам на красных кнопках.

Заставит ли катастрофа отказаться от идеи мирового господства? Нет. Теперь жизнь всех оставшихся людей подчинена одной цели: возродить былую мощь государства. Ведь рухнувший мир — отличная возможность для долгожданного триумфа, пусть и на его руинах. Набрать силу быстрее врагов и победить окончательно — вот первостепенная задача. Особенно подхлестнула правительство идея, что американцы, по всей вероятности, живут с тем же настроем.

Россия любит радикальные меры в политике, особенно — внутренней. На этот раз удалось переплюнуть прошлые достижения: жёсткий тоталитаризм с контролем всего, до чего можно дотянуться. Все обязаны трудиться для обеспечения страны ресурсами. Неудивительно, что уже много лет самая востребованная специальность — рабочий, самая престижная — инженер с хоть какими-нибудь навыками. Тот, кто доказывает свою пользу на производстве и тот, кому просто везло, живут весьма неплохо. Лучшие специалисты собрались в новой столице, перенесённой из разбитой Москвы ближе к ресурсам и уцелевшим военным базам — в Новосибирск. Все остальные регионы усиленно пашут в пользу Центра.

По мнению многих, меры оправданы: иначе было не выдернуть нацию из ада.

Такое положение быстро надоело многим, кто не хотел трудиться на абстрактное благо Отечества. Начались протесты и выступления, которые карались сразу же и с невиданной ранее жестокостью. Новый мир — новая этика, но старые методы.

Макс служит в одном из лучших армейских подразделений, которые за неимением в шаговой доступности врага внешнего усердно истребляли распоясавшихся бандитов, а также мятежников. Попал он сюда обыкновеннейшим образом: ему повезло. Родители обосновались в Центре за счёт знаний об энергетике. Долгожданный ребёнок же с детства проявлял большие силу и здоровье, нежели способность усваивать премудрости семейной профессии. Но глупым он не был ничуть, почему и стал в свои восемнадцать сержантом с отличными рекомендациями из академии. Жаль, ни отец, ни мать до этого дня не дожили. Из их поколения вообще мало кто доживал хотя бы до сорока.

Уже после первого года в кадетской школе Макс понял, что перетерпеть можно всё, и больше не боялся. Другие подростки плакали, кого-то доставали из петли — Макс их видел потом в рядовых и морщился.