Последние времена

Ночь казалась чудным видением. Раскаленный воздух дня сменился легкой прохладой. Впервые за долгое время захотелось сбросить с себя груз проблем, просто… петь и танцевать. Немного кружилась голова. Ослепительно белый диск луны словно подмигивал мне, несколько мерцающих вокруг него звезд на мгновение исчезли, растворились в вечности Вселенной, а затем появились вновь как возможные партнеры предстоящего танца. Я невольно потянулся к ним… Наваждение длилось какие-то мгновения. Я понял, что кружение головы – не что иное, как результат бурной пьянки, подмигивающая луна – продолжение естественной галлюцинации. Я не мог тянуться к невозможному – к звездам, гордо ощущавшим свое величие над толпой обожающих их маленьких существ. Единственное, что было мне под силу, – это с натугой приподняться на кровати и наблюдать из окна своей комнаты за легкой игрой небожителей. «Зачем я опять так набрался?»

Можно было бы и не задаваться подобным вопросом. Последнее время мной овладело странное ощущение отрешенности от всего. Меня не радовали ни работа, ни общение с друзьями, ни встречи с легкомысленными дамами. Слово «не радовали» здесь, пожалуй, не подходит. Мне все это осточертело! Я даже отказался от нескольких хорошо оплачиваемых дел. Я жаждал одиночества. Бродил по улицам, заходил в супермаркет, брал очередную порцию спиртного, закрывался в квартире и пил. Иногда надирался почти до потери пульса. Не помогал и недавно вживленный чип, как мне объясняли врачи: надежный помощник в борьбе против пьянства.

Я понимал: долго так продолжаться не может, и денежный запас вскоре испарится. В конце концов меня просто забудут. И тогда прощай карьера частного детектива.

Много раз я приказывал себе остановиться. Но не мог! Я придумал оправдание, что, мол, завтра начнется другая жизнь – обычная, рабочая, интенсивная. Завтра наступало, да только ничего не менялось.

Один из приятелей сказал о кризисе мужчины среднего возраста. «Мне всего тридцать пять, – запротестовал я, – рановато для кризисных явлений».

Завтра же все изменю! Утром отправлюсь в спортзал.

Звезды за окном заискрились ярче, новая вспышка света озарила луну. Небожители смеялись над пустыми обещаниями?

– Не верите? – сказал им я. – Зря. Вы не знаете Юрку Георгиева.

Голова болит! Какой-то звон, готовый раздробить мозги. Я поднялся, чтобы выпить лекарство и тут сообразил: это, оказывается, звонили в дверь моего дома.

– Пошли к черту! – бросил я неведомым посетителям. – Ночью в гости не ходят. И вообще, сначала предупреждают о посещении. Связались бы телефону, готов или нет хозяин к встрече?

Ах, да! Телефон выключен. Возможно, со мной и пытались связаться, но, не получив ответа, решились нагрянуть?

Звонок не смолкал, я действительно кому-то нужен! Шлепая по полу босыми ногами, спустился на первый этаж, подошел к двери. На мониторе – женская фигура. Очень знакомая. Только лица в темноте не видно; разбитую на крыльце лампочку так и не сменил.

– Кто? – прохрипел я.

– Юра, это я – Наталья!

Дверь распахнулась, и я изумленно уставился на гостью. Уж кого-кого, а ее увидеть не ожидал.

– Не пригласишь войти?

– Конечно.

Я проводил ее в зал, усадил на диван. Наталья с неодобрением покачала головой: порядок у нее всегда был на первом месте. А тут такой бедлам. Пришлось принять кислый вид:

– Некогда, блин, заняться уборкой.

– Понимаю…

– Чего-нибудь выпьешь?

– Только чай.

Я внимательно посмотрел на Наталью. Сколько мы не виделись? Лет семь… Точно, семь. Она изменилась, располнела. Лицо поблекло, под глазами синие полукружья.

Горячий чай возвращал меня к реальной жизни. Я залпом осушил целую чашку. Наташа пила короткими глотками.

Потом последовала минута молчания. Я решил не спрашивать напрямик о цели прихода, а зашел издалека:

– Как твои дела?

– Ты ничего не знаешь?! – взметнулись ее брови.

– А должен?

– Ты же следователь.

– Нет, я частный сыщик. А это, блин, далеко не одно и то же. Так что у тебя случилось?

Наталья со вздохом откинулась на спинку дивана и вдруг тихо спросила:

– Иногда вспоминаешь Лену?

К чему этот вопрос? С Ленкой, моей первой женой, мы давным-давно расстались. Точнее, те самые семь лет назад. Совместная жизнь была недолгой – меньше года. Характерами не сошлись. Расстались спокойно, без скандалов, взаимных упреков. С тех пор я не видел ее и ничего не слышал о ее судьбе. Если честно, я и не интересовался.

– Вспоминаю, – соврал я.

Все-таки Наталья ее мать. А матери всегда приятно услышать хоть немного лестного о своем ребенке.

Но почему Наташа заговорила о ней? У моей бывшей проблемы?

Следующую фразу Наталья буквально выдавила из себя:

– Лену убили!..

Даже у меня, повидавшего виды, как-то ослабли ноги. Как убили? Когда? За что?

– Почти месяц назад. Восемнадцатого апреля, – чувствовалось, как тяжело Наталье говорить. – Ее задушили в собственной квартире.

– В вашей квартире?