Последние холода

Альберт Лиханов принадлежит к тем писателям старшего поколения, чьи книги, написанные для читателей минувшей советской эпохи, кажутся обращенными и к вам — жителям совершенно иного государства.

«Чистые камушки», «Лабиринт», «Обман», «Голгофа», «Благие намерения», «Высшая мера», «Солнечное затмение», повествовательный цикл о младшекласснике Коле, переход которого из детства в отрочество совпал с годами Великой Отечественной войны. Другие произведения писателя могут быть интересны и без дополнительных разъяснений понятны вам, как были интересны и понятны вашим родителям в их юные годы. Прежде всего потому, что рассказывают о самом главном и существенном в жизни людей. О том, что свойственно человеку всегда, независимо от того, какого цвета флаги развеваются над правительственными зданиями, какие слова говорятся с митинговых трибун и экранов телевизоров.

Творчество А. Лиханова — яркое подтверждение того, что предмет художественной литературы — отдельный человек со своей единственной и неповторимой судьбой, характером, личностью. С присущими именно ему чувствами, мыслями, страстями, устремлениями, понятиями о чести и долге, о совести и свободе, о том, что такое хорошо и что такое плохо. Сложность в том, что таких единственных, «самых-самых», незаменимо-исключительных на земле миллиарды. И каждый, при всей своей отдельности, неотделим от окружающего: природы и культуры, и, что важнее всего, от прочих людей, бесконечно разных и уязвимо-смертных.

У Альберта Лиханова крайне обострено ощущение драматизма жизни. И это свойство писательского дарования, быть может, наиболее заметно выделяет его из многих других авторов. Да, есть в мире прекрасные вещи, как бы говорит писатель. Любовь и дружба. Сочувствие и понимание. Самоотверженность и благородство, забота, милосердие, прощение.

Есть дарованные каждому от рождения радости слияния с нерукотворным роскошеством природы, физического ощущения себя ее живой неотъемлемой частицей. Есть счастье равно доступного всем душевного приникания к неистощимым родникам культуры. Но в том же мире неизбежны и катастрофы — природные, социальные, личные, болезни и смерть, одиночество и сиротство, равнодушие и непонимание, злоба, жестокость, подлость, предательство. Вопреки наивной вере прекраснодушных мечтателей, мир не становится лучше от столетия к столетию. И самый незащищенный перед ледяными ветрами действительности — тот, кто мал и слаб, кто делает первые самостоятельные шаги.

Вот почему столь велик писательский интерес Лиханова к маленькому — в прямом и переносном смысле — человеку. Непременные герои его книг — дети, подростки. И взрослые — простые люди: мастеровые, водители, инженеры, геологи, медсестры, строители, крестьяне, врачи, учителя, фабричные работницы, пенсионеры, домохозяйки, подсобный люд, трудовая интеллигенция. Лишь в одном романе герой — генерал, но и тот отставной и для расхожих представлений о генералах явно нетипичный.

Открытость, доверчивость, а стало быть, и незащищенность — родовая примета детства. А если окружающие ребенка взрослые сами принадлежат к сравнительно менее защищенным слоям, то он беззащитен вдвойне. И ему надо набраться немалого разумения и мужества, чтобы устоять и утвердить свое достойное место в этом «прекрасном и яростном мире». Именно болезненные уколы и удары жизни, а не ее ласковые поглаживания высекают в пробуждающемся и крепнущем сознании «вечные» вопросы о смысле бытия и сущности человека — вопросы, которые прямее и настойчивее других задают себе философы и дети. Все лихановские сюжеты, все запечатленные им характеры так или иначе выводят на эти вопросы. И всюду идет напряженный, пытливый поиск ответов, пусть и не окончательных, не претендующих на истину в последней инстанции.