Последняя надежда Галактики

«Чтобы уничтожить своего врага, надо знать его историю. Через историю узнать его слабости, выяснить, как ему удалось достигнуть коварных высот. И тогда, зная и используя эту информацию, враг сможет в полном поражении упасть к твоим ногам»

Стафан Родригес

Посвящается Евгению Моторкину, Оле Прокопенко и Лизе Качко

В безликой, бездонной глубине безграничного звездного океана космоса выделялась яркая, древнейшая, таинственная, полностью покрытая толстым слоем песка планета Финикс. В обворожительной планете, да и во всей Галактике начинают потихоньку наступать нагнетающие времена. Недавно окончилась новая гадкая подлая война, в которой погибло много представителей различных инопланетных рас, включая галактических аристократов. И победа в этой войне не принесет Галактике ни справедливости, ни гармонию, ни счастливую жизнь, ни что-то новое, а множество жестоких смертей, крови, много пролитых слез, боли — все то, что до безумия нравится новому правителю.

К планете мчался огромный, ужасающий с виду монстр-звездолет Петера Аридверского. Скорость летающего транспорта очень быстра, ведь каждый, кто сейчас находился там, ждал того самого рокового часа, когда Император окажется на Финиксе и провозгласит планету новой столицей Империи.

В главном ангаре так и не умолкали аплодисменты. Эрамгедон сладко улыбнулся при мыслях, что пророчество сбылось, и теперь Галактика полностью в его власти. Но большее наслаждение давал ему лежащий в десяти шагах от него полумертвый Петер Аридверский.

Но есть кое-что, что может резко и больно убить внутри Императора душевную радость, и Эрамгедон, чувствуя из-за этого камень на сердце, приказал:

— Гэриш и Мариам, — помощники тут же почтительно поклонились Императору, — приведите сюда Антона и его друзей. Я хочу, чтобы Петер погиб на глазах Антона, а потом уничтожу его самого.

От этих слов дьявольские зрачки злодея блеснули азартным огоньком. Гэриш и Мариам, поклонившись, покинули быстро ангар и отправились выполнять приказ.

Проводив их взглядом, Эрамгедон блаженно улыбнулся. Он мысленно представил предстоящие две смерти, и камень на сердце мгновенно рассыпался на миллион крохотных кусочков. Он невероятно счастлив, что все идет так, как ему хочется. Ведь, по его мнению, весь мир должен крутиться только вокруг него.

Силы Петера иссякли. Он не мог теперь пошевелиться. Он чувствовал, как смерть потихоньку забирала его жизнь. Внутри его терзала невероятно огромная боль, из-за которой Петер хотел погибнуть как можно быстрее, лишь бы не чувствовать ни ее, ни злости, ни предательства. В его глазах горел алый огонь гнева. Зрение потихоньку падало, но ему удалось поймать и зафиксировать взгляд на довольной изуродованной роже злодея. Какая ярость тут же охватила Петера, когда Эрамгедон, удобно устроившись на троне, на него глянул! Как же захотелось Аридверскому собрать всю свою оставшуюся силу в кулак, наброситься на врага и задушить его насмерть.

Эрамгедон, похоже, прочитал его мысли:

— Злись, Петер, мне от этого еще лучше. — скользнула мягкая улыбка на лице злодея.

Петеру захотелось наорать на него, но не хватило даже сил пошевелить собственными губами, из-за чего он пробормотал что-то неразборчивое. Боль внутри усилилась. Кости круто хрустнули. Реальный мир становился все туманней и туманней…

В память ударили воспоминания о детстве, о беззаботной жизни маленького наследника царя. Как же ему вновь хотелось вернуть эту жизнь!..

К трону приблизилось небольшое войско ивенгов, которые в руках несли пыльный, бетонный и тяжелый с виду ларец. Один ивенг провел лапой по верхней поверхности ларца, и вся накопившаяся пыль упала на пол. Эрамгедон с живым интересом наблюдал, как ивенги раскрыли ларец и увидел, что внутри лежал длинный золотистый скипетр.

— Наконец-то ты вернулся к законному хозяину, — радостно сказал Эрамгедон, и ивенги, взяв скипетр, вручили его в руки Императору.

Эрамгедон аккуратно взял скипетр и провел по нему рукой. Какое же он получал ненасыщенное удовольствие, прикасаясь к гладкой ручке скипетра — золотой символ его власти блестел и радовал его глаз. Сверху был прикреплен бирюзовый камень, ярко сверкающий в этом темном ангаре.

— Ваше Величество, — на платформу забрался хмурый и неприятный вице-король Максимилиан Кук, держа за локоть перепуганную бледную девушку.