Последняя чаша гнева

«Давным-давно, в той мгле веков, что невозможно и страшно постичь, было Неизреченное Слово. Ярко сияя и переливаясь холодной мудростью еще не рожденных мудрых, висело оно в Предвечной Пустоте посреди Великой Тьмы. И было оно там единым.

Но в ходе неизбежного развития стало преображаться Слово, стало изменяться, шириться, приобретать форму, укрепляться и расти. И стал Арвал, Великий. И когда пришел в мир Арвал, то тотчас же отбросил тень от Существа своего. И так стал Хавурган, Темный Близнец Арвала, который был обязательной противоположностью Брату.

И начали быть они.

Много лет существовал Арвал в неподвижности, лишь созерцая безмерные глубины Предвечной Пустоты и познавая еще не созданный им Мир. И с ним так же существовал Хавурган. Но однажды очнулся от бесцельных грез Арвал, и осознал жажду творения. И начал творить.

И сказал Арвал: «Будьте!» И Слово это вылетело из уст его и, как предыдущее, повисло в холодной Пустоте, распространяя вокруг Свет Сознания Арвала. И под воздействием этого Света вдруг начала меняться Пустота, ее безжизненные до этого просторы ожили и всколыхнулись, и яркими точками звезд в этих темных глубинах загорелись Мысли Арвала. И повисли возле этих звезд планеты, населенные разными тварями, ибо так желал Арвал. И планеты были его Желаниями. И перестала быть Пустота Пустотой.

Так стала жизнь.

Но не дремал и Хавурган, ибо с началом деятельности Арвала начал творить и он. Отбросил Хавурган от всякого существующего в мире тень, чтобы не забывалось, что такое свет. И сделал он так, чтобы всему был свой срок.

Так стала смерть.

И воспротивился этому Арвал, который есть жизнь, и сказал Брату: «Что ты делаешь?» И ответил тот: «Я делаю нужное. Ибо куда девать всех тварей, которых наплодил ты?» Но не внял этому Арвал, и началась борьба между ними. И твари, содеянные Словом Арвала, стали невольными свидетелями этому.

И в разгар борьбы понял Арвал, что нужно для того, чтобы живущие осознали, зачем это и для чего это. Призвал Арвал к себе некоего Иоанна, который был человек, и сказал: «Будь свидетелем моим пред миром». Тогда стал им Иоанн, и написал книгу названием Апокалипсис, куда занес правдиво все сказанное и содеянное Братьями.

Но вознамерился схитрить Хавурган и сказал Иоанну: «Смотри! Когда прозвучит великий глас Седьмой Трубы, быть концу Мира Арвала».

Но разгневался Арвал при словах этих и молвил: «Слова моего Брата есть ложь, как и все, что он делает. А быть концу зломыслящим и приспешникам Брата моего, а также иным, после падения Чаши с Гневом моим. Семь их, и если последняя падет, Мир отойдет в Великую Тьму». И сказал Арвал: «Так будет!» И Слова эти воспарили в населенный Мир, и ныне парят там. Если опрокинется Чаша, Место которой тщательно скрыто, Слова станут Делами и обрушатся страшным возмездием Арвала на всех живущих в Мире его».

Это столкновение между Коммонуэлтом и Консилией ВАЛАБ было неизбежным. Все вело к тому, безошибочно предопределяя ход событий: и изощренные интриги, и странные, подчас совершенно непонятные недоговоренности, и наглое подстрекательство. Все должно было волей-неволей привести к силовому решению, и решение было принято. Оно и стало причиной страшного избиения при Рас аль-Каха. Впоследствии Совет Содружества, его правительство, совершенно ясно дал понять, что считает себя невиновным в случившемся. Совет официально умыл руки, освобождаясь таким образом от неопровержимых доводов. Неофициально же, а значит, более правдиво, говорилось о четырехстах военных фрегатах возле Сирах аль-Бетана, о странных приказах, тягостных недомолвках и скорых судах. Галактическая Полиция, это могущественное ведомство, наполнившее страхом все населенные миры, приняла сторону официальных кругов, создав Управление по делам беженцев, ширму, за которой скрывались карательные органы Совета. Это также принима! ! лось в расчет, когда говорили, что Торговое Содружество положило конец независимости и свободе.