Последнее испытание

В. САПАРИН

Последнее испытание

1.

Краны, похожие на ожившие геометрические фигуры, двигались по растянувшемуся на несколько километров ровному полю, поднося готовые узлы и раскладывая их в удобном для сборки порядке. "Автошпаргалка" так в просторечии именовался этот умный механизм - ячеистый шар, напоминающий увеличенный глаз пчелы, с рожками антенн, на высокой подставке, - следила за тем, чтобы все делалось как надо. Она отдавала распоряжения кранам и выслушивала их короткие рапорты.

Люди - их было всего трое - Шервуд, Мак-Кинли и Костя - ждали, когда будет закончена черновая подготовительная работа; Шервуд и Мак-Кинли спокойно. Костя с нетерпением.

Наконец автомат доложил: "Все готово".

Мак-Кинли поднес к губам микрофон.

- Приготовиться, - скомандовал он.

И хотя Мак-Кинли отлично знал, с чего нужно начинать, "автошпаргалка" и тут отдала необходимые распоряжения:

- Центральный блок "А" остается на месте. Блок "Б" подводится до совпадения красных линий.

Блок "Б", короткий цилиндр со срезанной боковинкой, схватили по команде Мак-Кинли два крана и стали осторожно подтаскивать к блоку "А", похожему на огромный футбольный мяч, из которого выпустили часть воздуха. Все наружные поверхности станции имели гладкую, обтекаемую форму.

Мак-Кинли подошел ближе к месту стыка. Едва красные линии сошлись, он скомандовал "стоп". Тут же подбежал автоскрепщик, многорукий, словно паук, - членистые руки у него были разной длины - и ловко соединил оба блока.

Мак-Кинли отошел к новому стыку. Краны тащили уже сюда очередной блок. Глядя в очки-бинокль, Мак-Кинли отдавал команду.

Шервуд взял второй микрофон и переключил на себя два других крана бездействие было не в его натуре. По серому бетону плавно ходили на толстых литых шинах некрасивые, но ловкие автоматы, послушно, осторожно и точно обращавшиеся с огромными деталями и блоками. Станция росла прямо на глазах, вытягиваясь в обе стороны.

Некоторые узлы, которые Шервуд не проверял предварительно на моделях, он видел сейчас впервые. Но все шло гладко. Бумажная лента с дырочками, продукция конструкторского бюро, зримо и быстро превращалась то в прозрачный коридор с выпуклым сводом, то в огромное кольцо - основание круглого здания, то в закрывающиеся, как затвор фотоаппарата, двери.

К концу дня выложили все первые этажи. В плане станция напоминала теперь два контрабаса, с полкилометра каждый, обращенные грифами в разные стороны.

По команде "отбой" краны согнули свои шеи, вобрали могучие клешни, сложились, как исполинские перочинные ножи и, только что не поклонившись, удалились.

- А ведь в сущности, - не удержался Костя, - они могли бы делать все сами. На заводах сборка автоматизирована полностью давным-давно, а тут такая отсталость!

Шервуд усмехнулся.

- Есть ведь еще экономические соображения, - сказал он. - Оправдывается ли сооружение машины, дорогой и сложной для замены работы двух людей в течение трех дней? Кроме того, мне, как конструктору, просто необходимо ощутить свое творение, лишний раз проверить, посмотреть, все ли в порядке. Нет, участие в процессе сборки это не блажь. И Мак-Кинли тоже не уступит этого ни машине, ни другому человеку. Я ведь уже говорил вам, что в конструкторском деле очень важно знать, что можно поручить машине, а что нужно делать самому.

- А что поручают практиканту?

Шервуд рассмеялся.

- Ну, что ж, - сказал он просто. - Завтра и вы будете собирать...

И вот Костя висит в воздухе. Глаза его находятся на уровне пятнадцатого этажа обыкновенного дома, а руки достают на полкилометра и могут схватить и поднять в воздух вещь любого веса и размера. Вообще-то прямо перед глазами юноши его собственные руки, на них надеты перчатки, вроде тех, которыми пользовались средневековые рыцари, перчатки со множеством члеников. Он шевелит пальцами, и могучие захваты массивного крана вдали повторяют их движения. Костя сдвигает руки, и кран мягко берет узел размером с товарный вагон. Юноша ощущает сопротивление стенок узла, оно передается в его перчатки. Один из пальцев неплотно прижался, он берет далекий предмет покрепче. Теперь он поднимает его и несет по воздуху. Это - огромное кольцо: низ обзорной башни. Сверху со своей высокой точки, Костя ясно видит, куда его нужно положить. Он подносит кольцо к круглому основанию и осторожно опускает.

Теперь ему самому надо немного опуститься, чтобы поглядеть, как сойдутся стыки. Он не успевает об этом подумать, как кресло, подвешенное на тонком тросе, в котором он сидит, немедленно переносит его к тому месту, куда устремился его взгляд. Кран управляется при помощи биотоков, возникающих в организме человека при одной мысли о движении. Это - не новая идея, но она нашла здесь хорошее применение. Установив нижнее кольцо, Костя протягивает руки и берет следующее.