Последнее искушение слепца

Искушение слепца

Сонет из дневника

Но как понять, кто низок, кто велик?

Порой смотрел украдкой за соседом,

Который слеп и тем вдвойне неведом.

Живёт напротив. Я же гробовщик.

Философ в тайну смерти не проник,

И сдался я, за ним пытаясь следом.

Религия всегда казалась бредом:

Не верю в Рай, о том пишу в дневник.

Однажды утром вдруг подумал я,

Каков возможен некролог слепому?

Звучит ли эпитафия моя?

Живым не пишут. Замысел тая,

Попробовал, не выходя из дому.

А согрешил, так пусть простит Судья!

Ослепление

Все дела утомляют – не перескажешь всего. Не насытится глаз, глядя; не наполнится, слушая, ухо. (Екклесиаст 1:8 – современный перевод).

***

Я слепец, вижу лишь тьму, зрю темноту, созерцаю мрак веками…

На самом деле прошли года, когда от меня ушло Солнце. Ушло последним. Я так долго видел только его свет. Так рано вставал зимой, ложась с закатом. Так ждал часами и вот он неясный круг света, встающий над горизонтом на фоне сгущающейся тьмы. Да зрение падало, круг расплавлялся, становился пятном и вот осталась лишь тьма. Господи, зачем мне она?

Тьма безраздельна, звуки, запахи, даже прикосновения… Нет, прикосновения всё же помогают отвлечься от лицезрения тьмы, но они так редко. Мы – слепцы никому не нужны в этом мире. Я бы наложил на себя руки, если бы не страх вечной муки!

Вечная мука – пытка тьмой. Страх остаться с тьмой, во тьме навечно, не с чем ни сравнимый страх. Порою жалею, что не родился слепым. Тогда бы не знал, что теряю, живя без света во тьме. Теряю 80%, нет 90% процентов мира, ведь реальность дана нам в ощущениях. Господи, за что обрёк меня на такую муку?

«Бог есть Свет, Бог есть Любовь» – сказано в Писании. Так почему вокруг меня тьма? Почему вокруг меня тьма, которая так пугает меня?!

Вдруг Бог, если и не злой, то равнодушный? Как только мог Отец Небесный послать Сына на крестную муку?!

Когда думаю о подобном, то просто хочется исчезнуть. Прекратить существование навсегда… Хорошо хоть редко накатывает. Словно бы бережёт меня кто-то от самоубийственных мыслей, а то наверное бы не выдержал и покончил с собой.

И всё же слепота страшна, и сама по себе, чувствуешь себя ущербным. Ещё мерзкое чувство беспомощности, дома ещё ладно, я помню, что где. Вот одежда в шкафу и на вешалке. Шкаф старый, потёртый. Вешалка вовсе держится на вбитых вкривь и вкось гвоздях. Да и как забивать гвозди прямо, не глядя? У меня не столько гвоздей, чтобы тренироваться. Да и по пальцам попадаю, больно…

Одежда надеваемая, не глядя. Я могу понять какова она на ощупь, мои пальцы стали такими чувствительными после погружения во тьму, но всё же, наверное, бомжем выгляжу в чужих глазах? Эх, жизнь моя жестянка…

За старыми рваными обоями шуршат тараканы. Порою пытаюсь убить со злости, но иногда специально смахиваю на пол крошки со стола, ведь в ночной тиши альтернатива мерзкому шуршанию – это мертвящая тишина.

Да, мне плохо спится, мои сны темны и пусты. Невидимые стены словно бы давят или это давит вездесущая тьма?

Вот и ещё одна причина покинуть квартирку помимо пустого холодильника. Однако уже в подъезде одни догоняют, другие обгоняют. Под ногами, сказал бы хорошо, что не вижу, но нет. Лучше видеть пустые бутылки и собачье дерьмо, чем ничего!

На улице же пустота без края, пространство, где можно затеряться. Я совсем один, точнее люди есть. Только вот мало кто поможет и советом, а уж за руку довести слепца…

Одиночество в толпе, наверное, самое страшное одиночество, когда нет даже иллюзии, что встреча с людьми станет избавлением. Иногда хочется криком кричать, лишь бы обратили внимание. Нет, тогда в дурку заберут, и я потеряю даже тот жалкий клочок свободы, что у меня ещё есть.

Хорошо на углу нашего дома есть магазинчик, тамошняя бабка-продавщица болтлива как не знаю кто: анекдоты, поговорки, частушки… причём многие повторяются. Однако сама она человек ещё советской закалки, даже мелочь отсчитывает, чувствую, честно. Плохо только, что водку суёт. Впрочем, я всё же беру порою чекушку. Ей делаю выручку, да и мне иногда хочется забыться, и всё же память о пьянице-отце не даёт спиться. Если бы он не пил, то и я наверняка здоровым бы родился, а не полуслепым. Хотя может завод виноват? Дымит и дымит, порою спасу нет от мерзкой горечи!

Интересно, где мой папаша теперь? То есть тело-то в могиле гложут черви или оно слишком проспиртовано даже для червей? Ха-ха-ха! И чего я смеюсь, как дурак?!

Ах да, а где теперь душа папаши моего? Наверное, у Зелёного Змия, старушки на лавке как-то раз спорили с пьяным стариком. Мой же слух крайне обострился после окончательной потери зрения. Вот я и подслушал зачем-то издалека. Как там говорил этот старый пьяница, воняющий сивухой и застарелым потом? «Моря пива, водки океан, коньячные озёра…» – да, вроде… и за это отдать душу? Какой же мой отец дурак, если поступил так!