После Победы

Елия.

Сладкий запах табака раздражал ноздри, бил молоточком в висках. Кальян вызывал противоречивые чувства. Мне не нравился запах, но дым был прекрасен. Смешиваясь с полумраком кафе он скрывал лица, приглушал надоедливое щебетание Ольги – очередной пассии моего друга – Стаса. Сегодня ему исполнилось девятнадцать. Ольга сидела у Стаса на коленях, держась одной рукой за его плечи, а второй размахивала во всех направлениях. Длинные пальцы невольно притягивали взгляд, а роскошные светлые волосы елозили по тарелкам. Но этого уже никто не замечал. Окружающие стол ребята наблюдали за плавными движениями девушки и потягивали кальян. Я наблюдала за ними и думала, что Стас и Ольга подходят друг другу – красивые, эффектные, богатые и счастливые. Они заражали позитивом и жадной ненасытностью жизни, впечатлений, страсти и адреналина.

Трубка кальяна кочевала из рук в руки, лица сливались в однообразную пелену улыбок, смеха и перешёптываний. Какофония доносящейся из общего зала музыки разбивалась на отдельные составляющие. Протяжно гудели басы, фортепиано вплеталось в мелодию минорной лентой. Дым скрадывал очертания лиц, переводил изображение в двухмерное пространство, давал воображению вступить в игру. Но главное – дым давал возможность не принимать участия в беседе. Руки сами собой вертели салфетку. Закручивали её в фигурку лошади. Уже пятую за вечер.

– Эй, Ель! Ееееель! Или сосна? Всегда путаю. – компания разразилась хохотом, будешь? – Руслан, один из многочисленных друзей Стаса протянул трубку кальяна.

Оторвавшись от закручивания хвоста, я не сразу поняла, чего он хочет. Заметив протянутую трубку, покачала головой. Шутка про сосну тянулась за мной ещё со школы, и с каждым годом всё сильнее подогревала мой интерес к длительности своей жизни, а заодно интерес новых друзей Стаса к моему имени.

– Боишься? – трубка перешла к веснушчатой девушке. – Не бойся, здесь нет ничего дурманящего. – Руслан опять засмеялся.

Скучно. Как же скучно.

Я тихонько попрощалась с именинником и вышла из кафе. Прощаться с остальными не было смысла – никто даже не заметил моего ухода. Это радовало и печалило одновременно.

Мартовский воздух прочистил мозги всего за пару минут. Пошёл снег. Он падал, ложился на тротуары, козырьки и крыши. Хорошо. Успела на последний автобус – ещё лучше. Спустя час я уже шла от конечной остановки в сторону частного сектора. В детстве каждый вечер дедушка с бабушкой брали меня с собой на прогулки. Они шли и тихо разговаривали, а я отбегала вперёд или хваталась за их руки. Во время прогулок моё детское воображение придумывало новые игры или адаптировало любимые сказки под окружающую действительность. Я мысленно сражалась с разбойниками, в роли которых выступали кусты или снежные заносы. Это было детство. Оно оставило мне тихое ощущение уюта маленьких городов.

Тонкий слой мокрого снега искрился в свете фонарей и оставлял на себе следы моих ног. Я шла сквозь тишину и думала – дотянут ли следы до утра. Трёхэтажные дома длинными боками сдавливали улицу. Светилась вывеска одинокого круглосуточного бара. За последними домами уже виднелся частный сектор. Мне было тепло и спокойно. Погрузившись в мысли, я любовалась ночью, пока что-то твёрдое с запахом перегара не упёрлось в лицо. Я попятилась и натолкнулась спиной на ещё одного человека. Двое других стояли по бокам. Шапка слетела с головы, по телу пробежала дрожь. Секунды потянулись медленно. Пытаясь сохранять спокойствие, я оглянулась в поисках прохожих. Пусто. Уже поздно и в этой части города никого нет. Мысли закрутились бешеным водоворотом: что делать? Попросить пропустить? – Так ведь не пропустят. Закричать? – А смысл?

– Оохх, хорошенькая! Пойдёшь с нами. – просипел голос за спиной.

Слова подействовали, как катализатор. Я попыталась оттолкнуть мужчину, стоящего впереди, но он вцепился в мою куртку, поскользнулся и мы упали. За спиной послышались крики и возня. Мужчина, пытался встать, не отпуская моей куртки. Я пиналась. Затрещала ткань. Он сдавленно хрюкнул и откатился в сторону. Я села, попыталась встать, но увидела перед собой исполински высокого парня и попыталась отползти. Руки соскользнули, я больно ударилась локтём. Увидела, что парень стоит и смотрит на меня и замерла. Невольно я почувствовала себя кроликом перед удавом.

Снежинки, кружась в свете далёкого фонаря, опускались на ресницы, оседали на волосах. Зад уже начал примерзать к мокрому асфальту. Я с трудом оторвала взгляд от парня, стоящего передо мной, огляделась и заметила, что четверо мужчин лежат в снежном месиве, постанывают и матерятся.

– Держи шапку, дурында! – мне в голову прилетел мокрый комок. – Ну? Чего расселась? – парень грубо взял меня за руку повыше локтя и поставил на ноги.

– Сспасибо. – голос задрожал.

– Что ты там лопочешь? – зло гаркнул парень сверху. – Нашла кого благодарить. – парень посмотрел на мужчин с омерзением.

– Ты почему ночью одна шарахаешься? – сказал он со злостью. – Пошли, тормоз, тут холодно. – он отпустил мою руку. – Провожу.