Посланники тени

Ночь опустилась на город, набросив на осенний мегаполис покров ложной тьмы: горели фонари, светились витрины магазинов, окна домов, мелькали фары бесконечного потока автомобилей. Начиналась другая жизнь. Жизнь тех, для кого ночь – основное время работы.

Двое разомкнули глаза – пришёл их час. Ночная смена.

Она была ангелом. Её звали Люция. Молодая, белокурая дева, когда-то бывшая человеком. Вторым был потомственный демон-аристократ, носитель силы Шестого легиона, получивший её не по заслугам или проклятию, а по праву рождения. Его нарекли Сарконом.

Изначальный демон в третьем поколении, так и не заслуживший за годы своего существования крыльев, хвоста и больше трёх рогов, гневался. Саркон был старше Люции на три столетия, но превзойти в регалиях партнершу не мог и каждый день в Энрофе пытался это исправить. Ангел знала об этом и лишь подтрунивала.

Оба бойца являлись самыми молодыми носителями силы своих «лагерей» и были самой причудливой парой воителей за всю историю Столкновения.

Впервые ангел и демон работали вместе больше, чем один день. Больше, чем один бой. Без жажды смерти друг другу.

Впервые этот союз одобрили во имя высших целей.

– Я не выспалась, – протянула Люция, сладко потягиваясь и расправляя крылья. – Может, отпуск взять?

Крылья заполонили узкую комнатку. Деве едва хватало места, чтобы расправить их полностью. И даже с такими крыльями едва удавалось летать, в основном, парить над землей. А как же эта пара крыльев была мала по сравнению с крыльями архангелов! Те, высшие чины, летают, носят доспехи и поднимают груз больше своего веса даже в материальном воплощении. А про шестикрылых серафимов цвета крови и говорить нечего.

«Может, они просто легенды?» – Мелькнуло в голове ангела.

Люция не доверяла легендам. Верила только в то, что видела. И жизнь её в физическом мире на события не скупилась.

– На небе отоспишься, – пробурчал демон, скребя клыки когтём. – В этом холоде физического мира не до глубокого сна. Весь как на иголках.

– На солнце тебе, Сыр, нужно. Или свитер у начальства попроси, – съязвила Люция, показала язык и скрылась в ванной.

Зажурчал душ. Ангел – не ангел, а плескаться любила, как никто другой из небесных в «командировке».

– Вот же бестия, – пробурчал Саркон. – Какой из тебя ангел? Совсем у них наверху народ на крепких духом иссяк? Первых попавшихся в армию набирают.

Демон повёл шеей, настраиваясь на работу. В висках кольнуло. Пошёл сеанс связи. Тело научилось принимать сигналы внешнего мира в поисках вибраций, схожих с демоническими.

Весь мир купался в грязных энергиях, как свинья в корыте.

А вот и клиент… Снова самоубийца. Шагнула в окно, наивно полагая, что решила все свои проблемы и миру без неё будет лучше. Малодушная, слабовольная девчонка, не разобравшаяся в жизни. Неокрепшая душа, принявшая вызов глупой игры.

Принято считать, что самоубийцы попадают в ад. Но нет. Саркон точно знал, что их там нет. И в раю Люция тоже не видела душ самоубийц. Они остаются на земле. Остаются, чтобы в полной мере ощутить всю боль, которую причинили своим преждевременным уходом живым. Кара Дарителя за то, что прервали жизненный путь, неумолима. Лучшая кара, которой в аду не придумаешь.

Люция вышла из душа нагая. Молочная кожа блестела, отражая свет, льющийся из-под потолка. Лёгкая улыбка розовых губ едва-едва обозначилась, сверкали бусинки белых зубов. По человеческим меркам смотрелась просто прекрасно. Сар готов был поспорить, что немало людишек, культивирующих плотские утехи, отдали бы души ради одной ночи с ней. Как мужчины, так и многие женщины. Людям только дай возможность прикоснуться к ангелу. Падки на запретное и непорочное до скрипа зубов.

По мнению же самого Саркона, Люции не хватало хотя бы маленького хвостика, а мокрые сложенные крылья вполне могли быть и перепончатыми, как у его отца. Это же гораздо красивее этого пернатого недоразумения.

– Курица! – На всякий случай сказал демон.

– Юнец безусый, – хмыкнула ангел, намекая на то, что демоны напрочь лишены волосяного покрова. Волосы просто воспламенялись там, где им доводилось бывать с их огнеупорной кожей.

Демон хотел называть Люцию ангельшей. Но ангелы не имеют рода – бесполы. Внешне она осталась той самой ведьмой, которую обратили на свою сторону в конце восемнадцатого века «пернатые». Разве что русые волосы стали белокурыми – не блондинистыми, не седыми, просто абсолютно белыми. Сероглазый ангел с длинными ногами, большой грудью с торчащими после холодного душа сосками. Всё остальное подло отняли. Потому Саркон немного грустил.

В аду деления на полы не существовало. Здесь же оставалось только эстетическое наслаждение. Смотри, но не трогай. Но какой к черту смотри? Стоило Люции открыть рот и вся благопристойность ангела сдувалась сильным порывом ветра. По характеру ангел так и осталась ведьмой, несмотря на «чин» и муки перерождения.