Посланница бога

Бог приходил в этот мир редко, когда-то здесь в него верили, как только его не звали, но любимым народом стали славяне звали они его Белобог.

Сейчас он был богом в другом мире, здесь о нем почти забыли, но мир иногда звал, лесом зверями, забытыми душами. Он приходил на одно и тоже место и встречала его лисичка, душа ее перерождалась, снова приходя сюда в поисках бога. Она конечно же не знала, что он бог, но он заботился о ней, чистил шерстку от насекомых, лечил, она жила на удивление дольше всех. Он снова пришел, она же, услышав его вышла из норы, которая была на берегу большой реки, в корнях огромного дуба. Он приходил садился на землю и смотрел на воду, слушая мир. Она уже была стара, срок её подходил к концу, но она знала, что как только она умрет, она возродиться в новом теле и придет сюда ждать бога. Такова была ее карма, она, когда-то будучи человеком много сделала зла. Пока не искупит грех. Подойдя к нему, она со вздохом легла рядом и положила голову ему на колени, он начал гладить ее, убирая насекомых.

Река могучая и широкая, несла воды плескаясь на берега и неся груз. Мертвое тело девушки, ее юное тело плыло по течению и смотрело в небо мертвым взглядом, ее рыжие длинные волосы словно ковер расплескалась под ней.

Никто не виноват был в ее смерти, только карма преследовала ее из жизни в жизнь. Она бежала торопилась на пирс к любимому, сообщить что она беременна, поскользнувшись, рухнула в воду ударившись о камень, а течение подхватив безвольное тело унесло по течению. Ее жених тоже шел из жизни в жизнь следом за ней, находил иногда вовремя, иногда поздно. В этот раз нашел и полюбил, но снова карма настигла, почувствовав, что ее не стало у него остановилось сердце, он упал мертвый на палубу корабля.

— Жалко их, проклятье уже пора снять, — сказал бог. Лисичка согласно вздохнула.

— И тебе пора, хватит уже, искупила грехи свои, пора на новый виток жизни, — лиса подняла голову с интересом смотря на бога, вильнула хвостом.

— Последний раз прихожу сюда, забираю вас с собой. Хватит вам уже тут жить. Махнув рукой забрав четыре души ушел в свой мир, даже не один мир, а веер миров один из многих.

— Ну и зачем тебе это, — спрашивала богиня, его жена.

— Давно не посылал своих вестников в миры. Пора встряхнуть их, а то совсем уважать перестали.

— Ну конечно, — жена хмурила бровки. Он нежно ее поцеловал.

— Поможешь? Там еще душа ребенка неродившегося. — знал он как заинтересовать жену.

— Ой, конечно же помогу, куда отправим? — засуетилась она.

— К оборотням, есть у меня пара, деток у них нет, кажется, молись тебе просили.

Богиня то у нас была семьи и деток, сердечная очень, помогала чем могла.

— Хорошо, схожу отнесу девочек, а ты неси мужскую душу, чтоб рядом была. Да и время назад отмотай, пусть постарше будет.

Она взяв две искры и сложив их в месте накрыв ладонями, открыв их положила рыжий комок в корзинку, потянувшись к совсем маленькой душе она дотронувшись превратила ее в бабочку. Видение будущего уже промелькнули, и она знала, что делать.

Мама.

Красивая статная оборотница собирала травы, она было знаменитой травницей на всю округу, всех лечила, а себя не могла, сто лет уже они с мужем ждут деток. Но видимо нагрешили они когда-то. Муж кузнец, за его оружием ехали с дальних краев. Всем жизнь хороша, да вот детей нет, будучи последний раз в храме, просила богиню мать о ребенке, маленьком крошечном волчонке. Сирот то нет в округе, приютили бы. Да не бросают оборотни своих детей.

Шла, бездумно собирая травы и коренья что поспели к этому дню.

«Тявк- тявк»-, кто это, щенок где то, чудится наверно, малыш взвизгнул радостно и снова «тявк-тявк». Тихо выглянула из кустов, маленькое крошечное ярко красное существо бегало за большой бабочкой, ушки и кончик хвоста были черные, и на лапках чулочки черные. Споткнувшись, упала, ударившись мордочкой горько заплакала, бабочка села на ушко зверька, материнское сердце волчицы не выдержало, бросив корзинку с травой подхватило огненное чудо прижав и залечивая своим даром ушиб. Малыш прижался к теплому телу, понюхал, пахло вкусно, едой. Оборотница разглядывала малыша, чудо огненное невиданное.

— Кто же ты у нас малыш? — она гладила, смотря на малыша, а малыш, услышав ее голос, послал мысленный образ " мама?". Сердце сжалась, вот и боги вспомнили о ней. Прижав к себе малыша, завернутого в платок, сдернутый с головы и подхватив корзинку с травами побежала, домой не чуя под собой ног.

Не видела она как яркая бабочка, игравшая с лисенком, села ей на шею и пропала бесследно.

Отец.