Послание, или Зов утомлённой Земли

– Можно не шуметь? Гремишь инструментом на весь подъезд! – с раздражением произнёс высокий худощавый седовласый человек в сером плаще.

– Сейчас сам будешь работать, – огрызнулся молодой низкорослый толстяк в короткой чёрной куртке, вытирая со лба пот своей чёрной вязаной шапочкой.

Они уже несколько минут суетились на лестничной площадке перед массивной коричневой деревянной дверью.

На верхних этажах заскрипела дверь, и послышалось тявканье собачонки. Толстяк с силой надавил плечом на дверь. Раздался треск выламываемого замка.

Взломщики зашли в квартиру и плотно прикрыли за собой тяжёлую дверь.

– Только не включай свет! – предупредил долговязый.

Толстяк включил карманный фонарик, осветил коридор и прошипел:

– Живут же люди! Какой огромный коридор! Представляю, какие здесь комнаты!

– В недавние времена такие квартиры иногда доставались владельцам комнаты в коммуналке после смерти соседей, – сказал хрипловатым голосом долговязый.

Они прошли в гостиную. Луч фонарика высветил небогатое убранство комнаты: круглый стол, стулья, диван, старомодный сервант и массивный шкаф. В углу, на невысокой тумбе, стоял старый телевизор.

– А живёт хозяин этой дорогущей квартиры довольно бедно. Обстановка так себе, а ещё профессор! – заключил худощавый гость. – И поживиться здесь нечем. Вот потому-то Григорьич и не велел ничего брать, кроме деревянного индейского талисмана, который профессор из-за границы привёз. Посвети-ка, Николай, на сервант. Ничего не видишь?

– Кроме рюмок и вазочек здесь ничего нет, – пробурчал толстяк, направивший фонарик на полки серванта.

– Может, он в шкафу эту вещицу прячет или на книжных полках? Посмотри, сколько книг! Зачем ему столько? Наверняка, он их все не прочитал… В общем, на полках никаких предметов, кроме книг, нет, – заключил долговязый.

– Да уж! Так мы до утра будем талисман искать. Ещё придётся в сливной бачок заглянуть, – вздохнул толстяк. – Может, там этот индейский Буратино плавает? Семёныч, давай всё начнём перетряхивать. И чего от меня хочет шеф? Я ведь никогда раньше квартиры не грабил.

– Да не дёргайся ты… Мы и не грабим вовсе, а ищем нужную вещь, которая не принадлежит хозяину этой квартиры.

– Красиво и культурно мысли излагаешь, Семёныч! Интеллигентный ты человек! – заметил толстяк.

– Хватит болтать! Ты лучше скажи, где бы ты такую штуковину хранил, окажись на месте профессора?

– Нигде бы не хранил. Я бы её выбросил.

– Ну, и дурак! Знаешь, сколько подобные вещицы у коллекционеров стоят!

– По-моему, Григорьич преувеличивает ценность этого индейского талисмана, – буркнул толстяк.

Незваные ночные гости прошли в другую комнату. Луч фонарика заскользил по прикроватной тумбочке и широкому подоконнику, уставленному кактусами.

– Нет тут никаких деревянных фигурок. В спальне вряд ли он стал бы хранить талисман, – бормотал толстяк. – Всё-таки эти штуковины несут в себе отрицательный заряд.

– Начитался ты всякой ерунды, Николай! Да и шеф наш недалеко от тебя ушёл. Увлёкся Григорьич эзотерическими делами… Понятно, что талисман ему понадобился срочно – коллекционеры хорошие деньги могут за него дать, но зачем потребовалось ещё и экстрасенса к делу привлекать? Помнишь, Григорьич нас ясновидящего заставил посетить? А тот так толком и не рассказал, где этот талисман у профессора может храниться. Вот ты мне скажи, за что этим ясновидящим большие деньги платят? И что он нам толкового рассказал? Мол, искомая вещица перемещается по всей квартире этого учёного. Что за чушь! Ещё этот экстрасенс ненатурально закатывал глаза и шептал заклинания. Умеют же эти шарлатаны деньги зарабатывать!

– Семёныч, что это? – прошептал толстяк, когда луч фонарика высветил висевшие на стене над диваном три жуткие маски.

– Что задрожал, Коля? Это ритуальные маски дикарей. Их шаманы надевают по местным праздникам.

– А зачем же такие страшные рожи над диваном развешивать?

– Чтобы злых духов отпугивать. Вроде нас с тобой, Коля! – хохотнул долговязый вор.

– Так ведь профессор под такой защитой наверно и хранит талисманы. Они могут в этой комнате быть.

– Да профессор вообще может эту вещицу в разных местах держать. То – в гостиной, то – на кухне, то – в спальне. День – тут, день – там… Вот тебе и объяснение слов ясновидящего про перемещающуюся по профессорской квартире вещицу. Тогда понятно, что хорошо оплачиваемый экстрасенс в тумане своего воображения видел.

– Семёныч, лучше не шути про экстрасенсов.

В этот момент на кухне послышался звон посуды и грохот.

– Что это?! – прошептал толстяк.

– Сейчас посмотрим. Не пугайся. Не хозяин же вернулся. Он в Новосибирске на симпозиуме. А супруга его уехала на дачу в Репино. Сведения точные.

– А тогда кто там может быть?

– Испугался уже?

– Не сразу привыкнешь по чужим квартирам шастать. Я же слесарем десять лет проработал. А как Григорьич узнал, что я ключи изготавливал и замки ремонтировал, так сразу меня на дело послал. А я слабохарактерный.