Портрет II

Михаил Успенский

ПОРТРЕТ II

В одном учреждении работал молодой специалист. Это было конструкторское бюро. А он молодой конструктор. Он стоял у кульмана и конструировал. Остальные учили его, как надо конструировать. И вот как-то к ним прямо в бюро пришел настоящий художник и сказал, что он художник и хочет нарисовать портрет молодого современника. Все показали пальцами на молодого специалиста, фамилия которого оказалась Калюгин. Через некоторое время стал появляться на холсте и портрет Калюгина. Как следует были нарисованы только фигура и лицо, а все остальное так себе, едва намечено. А потом художник подошел к Калюгину и предложил купить портрет за триста рублей. Калюгин ответил, что за триста-то рублей можно всю Третьяковку купить. Лучше он поставит художнику пузырь. Художник обиделся на пузырь и ушел, бросив портрет. Выбросить его было жалко - триста рублей все же - и Калюгин утащил портрет к себе домой. Дома он повесил портрет на стену и подумал: надо было как бы согласиться на триста рублей - пусть бы художник дорисовал все как надо, а потом бы и наколоть его, сказать про пузырь. На следующее утро Калюгин почему-то проспал на работу. А когда явился, получил выволочку, чего с ним никогда не случалось. Огорченный выволочкой, он решил маленько выпить, но и маленько оказалось для него много: без привычки уснул посреди дороги, где его чуть не раздавила спецмашина. Но она его не только не раздавила, а даже подобрала и увезла. На работе за это заругались еще сильнее и послали Калюгина убирать картофель. В сельской местности с Калюгиным стали происходить небывалые вещи: он отлынивал от работы, крал и менял на водку картофель, то и дело дрался с механизаторами. За эти художества начальство перевело его на три месяца в грузчики.

Надо сказать, что, вернувшись в город, Калюгин заметил: в портрете кое-что изменилось. На кульмане появился чертеж механизма, над которым Калюгин упорно трудился до сельхозработ. Мало того, на чертеже было и техническое решение одной проблемы, над которой бился весь институт. Мстя начальству, Калюгин промолчал и продолжал таскать тяжести. Он сдружился с грузчиками и перенял у них многие скверные привычки - например, выпивать с утра. Костюм у Калюгина пообтерхался, обремкался. А на портрете у него наоборот появился новый костюм из дорогой ткани. У девушки Капитолины, с которой Калюгин общался уже три года, чувство любви и дружбы к нему сперва притупилось, а потом и вовсе угасло. У портрета же на правой руке появилось крупное обручальное кольцо. Такое продать - месяц можно пить.

На работе Калюгину предложили постоянно оставаться грузчиком - так оно лучше будет. Калюгин и сам решил, что лучше - не будет голова ни за что болеть. Но голова болеть продолжала, требовала опохмела. Опохмелившись, Калюгин садился на пол, где раньше у него стоял диван, и любовался портретом. Да и было чем любоваться: на портрете Калюгин стоял среди кабинета с полированным столом и двумя телефонами. Потом настоящий Калюгин вставал и шел таскать тяжести, которые становились все тяжелее и тяжелее.

Друзьям по погрузке и выпивке он рассказывал, что совсем недавно был инженером, очень известным, и с него писал портрет знаменитый художник. Друзья не поверили, пришлось вести их домой. А на портрете изменилось очень многое: тот Калюгин находился уже не в кабинете, а в дощатом бараке, одет был в брезентовую робу и обут в болотные сапоги. Собутыльники стали смеяться, говорить, что никакой Калюгин не инженер, что он тянул срок, как все добрые люди. Когда гости ушли, Калюгин обиделся на портрет и поворотил его лицом к стене. Обиделся он крепко и не видел портрета несколько лет. Но вот однажды, принеся домой коробку дешевого лекарства на спирту, Калюгин затосковал и развернул картину. Нарисованный Калюгин стоял с чертежами в руках возле палатки, вокруг лежала пустыня, а на груди Калюгина была золотая звезда Героя социалистического труда. Настоящий Калюгин заскрежетал зубами, но портрета портить не стал: вдруг да придется когда-нибудь продать за триста рублей.

Так и шли дни. Если были деньги, Калюгин устраивал гулянку с друзьями и ставил портрет на почетное место. Он рассказывал друзьям о своей прошлой работе, о великих стройках и высоких должностях. Теперь друзья ему верили, потому что и сами любили рассказывать, что были некогда летчиками-испытателями, капитанами дальнего плавания или крупными учеными. Самым главным доказательством был, конечно, портрет: не станет же такой знаменитый художник рисовать ханыгу Калюгина просто так.

А портрет жил своей жизнью - менялись пейзажи строек, появлялись новые ордена. Калюгин терпел. Потом портрет стал надолго изображать его в кабинете с мебелью темного дерева. Один только раз и порадовался Калюгин, когда на столе у его двойника появилась фотография Капитолины в траурной рамке. От радости Калюгин, как обычно, напился.