Порождения ехиднины

На двух пюпитрах - две стопки бумаг. Та, что справа, пожелтела от времени, чернила выцвели и, кажется, пахнут пылью. Это не оригинал, это копия, но копиист старался тщательно воспроизвести все, включая мельчайшие особенности почерка. Графология - глупость и суеверие, но, тем не менее, то, как человек пишет, говорит кое-что о строе его мыслей. Этот лист - болтун. Ровные строчки, большие пробелы, одинаковый отступ, четкий почерк, романский шрифт - без завитушек, но и без излишней смазанности. Читателю должно быть легко. То же относится и к излагаемым мыслям. Все просто, понятно, внятно. И в самой этой простоте - какое-то тихое изящество, щегольство. Будто автор улыбается, слегка, краем рта: "Да, это была сложная проблема. Над ней веками ломали головы. А теперь все расписано по пунктам, можно брать и использовать."

Копию эту сделали почти сто лет назад с оригинала, переданного в Орден Проповедников. Оригинал, может быть, уничтожен, может быть - спрятан еще надежнее копии. Может быть, просто пришел в негодность.

Сколько копий было снято с "ромской рукописи" - никто не знает. Если есть одна, то могло быть две, три и четыре. Сколько братьев Ордена, помимо копиистов, ознакомилось с этим документом? Кто может сказать точно, если данная копия не передана законным путем, а попросту украдена? Удивительно уже, что сама рукопись оказалась не легендой, не вымыслом, а грустной реальностью. И, чтобы в этом удостовериться, потребовались всего-то сто лет, серьезные осложнения у Ордена в Аурелии - впрочем, у Сообщества ничуть не меньшие, - и очень много золота. То есть - почти ничего.

Не смешной "Некрономикон", не арабские колдовские песнопения, неблагозвучные, но в целом безобидные, не алхимические трактаты, зашифрованные в пять слоев, а потому бесполезные для всех, кроме автора, не трактаты чернокнижников, описывающие вещи вредоносные, но известные... "ромская рукопись". Знаменитая работа великого инженера, химика и врача, решившего проверить, есть ли зерно истины в суевериях дьяволопоклонников - и составившего по результатам нечто вроде учебника. Вернее даже, вроде букваря.

Результаты проверки - слева, на втором пюпитре. Новая бумага, яркие глянцевые чернила с изумрудным отливом. Модный почерк с растянутыми вертикальными линиями и резкими росчерками. Модный лет тридцать назад, когда писавший учился, с какой силой нажимать на перо и когда отрывать его от бумаги. Старательно учился - навык сохранился до сих пор.

Почерк, бумага, пюпитр, история, биография автора, способ, которым рукопись попала в Сообщество - все это лишь от нежелания впустить в свой мир то, что написано глянцевыми чернилами. То, что уже прочитано вчера вечером и к утру не изменилось ни на завитушку.

Покойный и правда был слишком хорошим ученым. Слишком. Потому что талант был нужен ему только на первых стадиях - чтобы сделать открытие и чтобы понять, что именно он открыл. А вот результатами мог пользоваться любой. Кто угодно. Человек без грана таланта - к магии или к чему-либо еще. Не совершая преступлений. Не нарушая ни единого церковного закона. Не переступая через себя. Результаты проверки были однозначны - подопытные приносили в дар свое страдание или удовольствие, и в ответ на это совершались чудеса. Надежно.

С ними даже не случалось ничего сверх обыденного. Доброволец, вызвавшийся испытывать на себе рецепты рукописи, после третьего опыта категорически отказался продолжать, объяснив это тем, что искушение властью, всемогуществом и улучшением всего сущего по персональным лекалам пока что подвластно ему - так не хотелось бы, чтобы стало наоборот. Испытание властью, обычное дело; другой мог бы и сорваться - но это человеческий путь, а не дьявольский.

Мгновенное заживление нанесенных побоев и ран. Вызванный в середине лета в Толедском королевстве местный снегопад. Воскрешение скончавшегося двое суток назад брата. Все документировано, тщательно описано и подтверждено внимательнейшими исследованиями.