Порог. Часть вторая

Позвольте, а что же Вильям Клевер? Мы оставили его в доме именно тогда, когда он, еще не догадавшись об ужасе своего положения, строил планы на их с Мери будущее, но что же потом?

Его дальнейшая судьба не давала мне покоя хотя бы потому, что испытываю к нему чувство жалости. Да, да, именно чувство жалости и даже сострадания. Я нисколько не оправдываю злодеяния Вильяма Клевера, но и судить его я не вправе, ибо, как написано в Библии, не судите, да не судимы будете.

Жизнь, порой, может загнать в лабиринт, из которого есть только один выход – смерть. Превратности судьбы, свалившись на голову даже самому гуманному человеку, способны сделать из него страшного и жестокого зверя. Каждый из живущих на земле – всего лишь хрупкий организм, беззаботно уверенный в том, что беда, трагедия или болезни обойдут его стороной. Именно это наивное убеждение и играет с нами злую шутку, ибо мы, как это чаще всего случается, оказываемся не готовы к стремительным переменам и крутым поворотам жизни, не вписавшись в которые, очень легко слететь на обочину и оказаться одному в непролазном лесу. Получив сильнейший удар по голове, мы понимаем, что нужно возвращаться на дорогу, которая где-то совсем рядом, но не знаем, в какую сторону идти, поэтому начинаем метаться из стороны в сторону, в надежде заметить просвет меж одинаково равнодушных стволов. Мы кричим во все горло, но никто не слышит нас, мы просим помощи, но ждать ее неоткуда, и тогда паника всецело овладевает нашим разумом. Мы уже в ловушке, но еще не понимаем этого, и каждое следующее движение только усугубляет положение и все дальше и дальше загоняет в чащу.

Это напоминает отчаянное барахтанье в болоте, которое позволяет безжалостной, холодной топи лишь быстрее поглотить жертву.

Это напоминает питье морской воды в надежде напиться, но соль лишь усиливает жажду.

Именно так и случилось в жизни Вильяма Клевера, но могло произойти с любым другим человеком, и одному лишь Богу известно, а может и не известно, на какие шаги готов пойти каждый из нас в борьбе за жизнь родного человека, да не просто родного, а того, кого любишь больше всего на свете, того, ради которого дышишь.

И, поскольку мне искренне жаль Вильяма, я часто размышлял о нем и о том, что же могло произойти с ним дальше, после того, как Меган Гротт успешно покинула его холодный неуютный дом. Я долго думал, думал, думал и все мои мысли сплелись в эту короткую повесть, содержанием которой спешу поделиться с вами, дорогие читатели, возможно, она понравится вам.

Хотя, возможно, что и нет…

Сложно сказать.

Возможно, я рассержу вас тем, что посвятил еще одну книгу монстру, каким Вильям остался в истории города, ведь по-хорошему, память о нем нужно было растоптать, уничтожить и навсегда оставить в прошлом, но…

Что-то не дает мне покоя.

Я не пытаюсь сделать из Вильяма Клевера героя, мученика или заложника судьбы, но то, что случилось с ним дальше, мне почему-то видится именно так.

Вильям Клевер, все еще находясь под действием остатков сна, лежал в кровати и мило улыбался сквозь сладкую негу. Каждому из людей знакомо блаженство, которое испытываешь, когда просыпаешься в выходной день не по звонку будильника, а сам по себе, когда еще не сделал ни единого движения и не открыл глаза, продолжая просто лежать и наслаждаться теплой постелью и беспечной леностью. В такие моменты время словно замирает. Вильям уже позабыл, когда в последний раз просыпался отдохнувшим, трезвым и, главное, счастливым, поэтому с наслаждением прислушивался каждой клеточкой организма к неземному удовольствию, которое пьянило его ничуть не хуже самого отменного виски.

Упиваясь благоговейной тишиной, он сообразил, что часы, остановившиеся прошлой ночью, по-прежнему не нарушают покой дома легкими, равномерными щелчками маятника, и немного нахмурился, напомнив себе не забыть вызвать к обеду мастера.